Валентина Белобородова (Рогоза)

Руслан выглянул в мутное стекло веранды. Мужик, выбравшийся из черного тонированного внедорожника, напоминал зверя. Широченные протеиновые плечи, бычья шея, бритый под ноль череп. Странно. Вроде сезон охоты еще не открывали, да и просто так отдохнуть к нему никто не собирался — такие серьезные фрукты всегда звонят заранее, договариваются через районную администрацию. Руслан взял ружье, проверил патроны. Велел собаке лежать тихо за печкой и вышел на крыльцо, щурясь от яркого утреннего солнца. Кто такие? Чего надо? Мужик неторопливо повернулся всем корпусом. Взгляд тяжелый, свинцовый. Ты лесник здешний, что ли? Егерь я. Ну я, спрашиваю, чего приехали? Короче так, лесной брат, вот тебе телефончик. Если заметишь в тайге что-нибудь необычное или встретишь кого незнакомого — сразу звони по этому номеру. Он протянул плотную картонку. Руслан мельком глянул: ничего не говорящая фамилия, буквы мелкие. Да кто их сейчас разберет, этих хозяев жизни. Растут как поганки после дождя и исчезают так же

Радуйся, что хоть слесарь с завода сватается, — Тамара Васильевна дернула тесьму на корсете так, что у Веры перехватило дыхание. — Втягивай живот, говорю. Кому ты еще нужна в свои двадцать семь? С твоей должностью в районном архиве и вечными пирожками перед сном? Мама, прекрати, — едва слышно произнесла Вера, не отрывая взгляда от своего отражения в узком зеркале старого платяного шкафа. Шкаф помнил ее школьные банты и облупившуюся полировку. На Вере было простое платье цвета топленого молока, купленное со скидкой на вещевом рынке у вокзала из-за разошедшегося по подолу шва. Она сама аккуратно зашила его, петелька к петельке, но Тамара Васильевна все равно брезгливо кривила губы. Что «прекрати»? Правду мать говорит. Благодари бога, что Пашка не уходит в запои, как его покойный отец. Трудится на заводе, зарплату до копейки домой приносит. Руки вечно в мазуте, зато мужик при деле. А ты всё витаешь где-то. Принцесса выискалась без гроша за душой. В прихожей хрипло тренькнул звонок. Пришел

Объявление Дмитрий нашёл случайно. Листал ленту в телефоне, убивая время после работы, и наткнулся: «Продаётся дом в деревне, 60 тысяч рублей. Торг уместен». Ниже — три фотографии: покосившийся забор, серый от времени фасад, заросший травой двор. И берёза. Огромная, старая, раскидистая — она стояла у крыльца и словно держала небо на своих ветвях. — Лен, — позвал он жену. — Глянь. Лена оторвалась

Наталья приехала в деревню в конце апреля. Маршрутка высадила её на пустой остановке, пыль улеглась, и она осталась стоять посреди незнакомой улицы — молодая женщина в лёгкой куртке, с двумя сумками и старым чемоданом на колёсиках. Ей было тридцать два. В городе у неё осталась квартира, которую она сдала, осталась работа в ресторане, с которой ушла, и бывший муж, с которым развелась год назад. С