Елена Васильева(Анишина)

У всех на слуху сожжение фашистами белорусской деревни Хатынь и гибель её 149 жителей, но на Брянщине есть местечко Хацунь, трагедия которого — если вообще в данном случае применимы какие-то сравнительные категории — более чем в два раза превзошла скорбную участь Хатыни. В довоенной Хацуни в 12 домах проживали около 60 человек. После нападения неизвестных на разведотряд 3-й батареи 1-го дивизиона 156-го артиллерийского полка 56-й пехотной дивизии гитлеровского вермахта под командованием вахмистра Ёкиша у деревни Хацунь и гибели трёх фашистов и 6 немецких лошадей 24.10.1941 Ёкиш проинформировал вышестоящее командование о том, что их обстреливали из домов и леса до 40 партизан и жителей деревни Хацунь и это подписало последним смертный приговор. Уже в сумерках, двадцать четвёртого три немца гнали шестерых пленных красноармейцев. Наши, осинодворские, в это время работали в Хацуни — развозили картошку: делили, как на трудодни. А там, в домах, были красноармейцы, выходившие из окружения. У

Когда бойцы пришли на поляну, они замерли. Возле свежей могилы стоял в строю немецкий батальон. Тот самый, который час назад пытался взять раненого лётчика в плен. Враги отдавали честь человеку, которого только что преследовали. По щеке одного из офицеров, говорят, текла слеза. Это история о том, как одиночество становится оружием. И как достоинство сильнее победы. Весна 1942-го. Чкаловское лётное училище в тылу. Инструктор Василий Дегтярёв в который раз пишет рапорт с просьбой отправить его на фронт. В который раз получает отказ. Он умел летать лучше, чем большинство. Именно это держало его дома — армии нужны были наставники, способные за несколько недель превратить необстрелянных парней в пилотов. Дегтярёв обучал других. И каждый раз, провожая очередной выпуск на запад, что-то внутри сжималось. В июне 1942-го он всё-таки добился своего. На фронте он пробыл неполных три недели. За это время совершил девять боевых вылетов и уничтожил то, что иной лётчик не набирал за месяцы: два самол