Артем Орехов

Среди рёва огня и лязга металла бойцы вдруг замечают странную фигуру: высокий десантник в рваном камуфляже идёт в первых рядах штурмовой группы. В одной руке - автомат, в другой - старинная икона Николая Чудотворца. За спиной - топор на самодельной привязи. Когда пули начинают свистеть слишком часто, он целует образ и шепчет: "Ну, помоги ещё разок, угодник..." Это - "Монах". Настоящее имя - Алексей С. (фамилию не называет: "Я не герой, просто солдат"). Перед первым боем командир усмехнулся: - "Святоша, оставь икону в бронике - пулю примет". - "Нельзя, - ответил Алексей. - Она не для пуль, а для души". Через час тот же командир ползёт к нему за благословением - после того, как "Монах" вынес троих раненых под миномётным огнём. В уличных боях Грозного топор оказался страшнее ножа: Самый страшный бой: 13 февраля 1995-го. Группа "Монаха" попала в засаду в районе железнодорожного вокзала. Когда кончились патроны, он: Май 1995-го. Разведгруппа нарвалась на засаду. "Монах": "Он шёл в атаку с м

В военных архивах Вермахта есть секретные документы, которые никогда не должны были увидеть свет. Письма, написанные немецкими солдатами, переполнены не только военными отчетами, но и личными размышлениями о том, что они пережили на советской земле. Эти письма — не просто мемуары, а крик души тех, кто оказался на передовой войны, в которой все пошло не по плану. Перехваченный отрывок из письма, задержанного военной цензурой Вермахта. "Ты спрашивала, как здесь на Востоке. Я не могу передать словами, что мы ощущаем каждый день. Когда мы шли в эту землю, думали, что это будет быстрый и победоносный путь. Но теперь я понимаю, что мы ошибались. Эти люди — они не похожи на нас. Они не сдаются, они сражаются за свою землю, как будто каждый метр этой земли важен для них. Здесь, на советской земле, мы чувствуем, что не можем просто забрать то, что хотим. Это земля не для нас. Я слышал, как наши офицеры начали сомневаться в победе. История этой страны не прощает, и каждый день мы осознаем это вс