Свернуть поиск
Фид
Наталья Хрулева
поделилась темой13 авг 2025
#великие
В маленьком домике среди зелени пальм и щебета птиц лежат рядом два тела.
Стефан Цвейг — самый читаемый писатель Европы 1930-х. Мой любимый писатель юности.
Он — из богатой австрийской еврейской семьи, превосходно образованный.
Родной — немецкий, знал английский, французский, итальянский.
Делал много переводов.
Дружил с Роменом Ролланом, Фрейдом, Рильке, Томасом Манном.
Писал статьи, выступал за мир, за понимание между народами.
И его жена — Лотта, на 27 лет моложе, его секретарь, опора, последняя любовь.
Они покончили с собой.
Вдвоём.
Приняли снотворное.
Легли рядом.
Заранее разложили письма.
Всё аккуратно, всё по сценарию, чисто по-немецки.
Приняли снотворное и навсегда заснули.
Помню, как зачитывалась его психологическими новеллами,
его гуманистическими эссе, историческими повестями — ещё в студенческие годы.
И совсем недавно прочла, как закончилась его жизнь.
Жизнь доброго гуманиста, на изломе эпохи.
И была поражена…
Почему они это сделали?
Ведь им удалось то, что не удалось миллионам:
— уехать из нацистской Европы,
— спастись от Холокоста (они были евреи),
— обрести дом в эмиграции,
— получать признание — даже в Нью-Йорке им аплодировали стоя.
Но… они не верили.
Не верили, что Европа воскреснет.
Не верили, что гуманизм победит фашизм.
Не верили, что евреи когда-нибудь снова смогут жить, дышать, не бояться, мечтать.
Им казалось — ТЬМА в феврале 1942-го победила.
Гитлер, Муссолини, Франко — три всадника апокалипсиса.
И больше нет места культуре, музыке, любви, свободе слова.
Нет места гуманизму.
И это была их личная боль.
Боль эмиграции без Родины.
«Если исчезает Европа — исчезаю и я», — напишет Цвейг в прощальном письме.
Господи, как он был неправ...
Как жаль, что не верил…
А потом…
Через три года:
— фашизм рухнул,
— концлагеря были освобождены,
— Европа начала строить новую жизнь,
— гуманитарные ценности стали основой мира.
Но они этого уже не увидели.
Они ушли в тот момент, когда «ещё чуть-чуть — и наступило бы утро».
Что нам с этого?
Иногда нам кажется — всё.
Всё рухнуло.
Мир захватили безумцы.
Бессилие, тревога, отчаяние…
Мы сидим, как Цвейг у окна, смотрим на закат и думаем: «А есть ли смысл?..»
Был.
Есть.
Будет....
ОНИ СОВЕРШИЛИ САМОУБИЙСТВО. ВДВОЁМ.
Февраль 1942 года. Бразилия. Тихий городок Петрополис.В маленьком домике среди зелени пальм и щебета птиц лежат рядом два тела.
Стефан Цвейг — самый читаемый писатель Европы 1930-х. Мой любимый писатель юности.
Он — из богатой австрийской еврейской семьи, превосходно образованный.
Родной — немецкий, знал английский, французский, итальянский.
Делал много переводов.
Дружил с Роменом Ролланом, Фрейдом, Рильке, Томасом Манном.
Писал статьи, выступал за мир, за понимание между народами.
И его жена — Лотта, на 27 лет моложе, его секретарь, опора, последняя любовь.
Они покончили с собой.
Вдвоём.
Приняли снотворное.
Легли рядом.
Заранее разложили письма.
Всё аккуратно, всё по сценарию, чисто по-немецки.
Приняли снотворное и навсегда заснули.
Помню, как зачитывалась его психологическими новеллами,
его гуманистическими эссе, историческими повестями — ещё в студенческие годы.
И совсем недавно прочла, как закончилась его жизнь.
Жизнь доброго гуманиста, на изломе эпохи.
И была поражена…
Почему они это сделали?
Ведь им удалось то, что не удалось миллионам:
— уехать из нацистской Европы,
— спастись от Холокоста (они были евреи),
— обрести дом в эмиграции,
— получать признание — даже в Нью-Йорке им аплодировали стоя.
Но… они не верили.
Не верили, что Европа воскреснет.
Не верили, что гуманизм победит фашизм.
Не верили, что евреи когда-нибудь снова смогут жить, дышать, не бояться, мечтать.
Им казалось — ТЬМА в феврале 1942-го победила.
Гитлер, Муссолини, Франко — три всадника апокалипсиса.
И больше нет места культуре, музыке, любви, свободе слова.
Нет места гуманизму.
И это была их личная боль.
Боль эмиграции без Родины.
«Если исчезает Европа — исчезаю и я», — напишет Цвейг в прощальном письме.
Господи, как он был неправ...
Как жаль, что не верил…
Через три года:
— фашизм рухнул,
— концлагеря были освобождены,
— Европа начала строить новую жизнь,
— гуманитарные ценности стали основой мира.
Но они этого уже не увидели.
Они ушли в тот момент, когда «ещё чуть-чуть — и наступило бы утро».
Иногда нам кажется — всё.
Всё рухнуло.
Мир захватили безумцы.
Бессилие, тревога, отчаяние…
Мы сидим, как Цвейг у окна, смотрим на закат и думаем: «А есть ли смысл?..»
Был.
Есть.
Будет....
Алёна Неводничая
9 комментариев
9 раз поделились
44 класса
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
108
- андрей андреевг. Пушкино (Пушкинский район)
- Роза ПалагинаЧебоксары
- Елена БеловаМосква
- Лариса Потапова ( Федорова)г. Подольск (Московская область)
68
- Ёжики В Тумане27659 подписчиков
- Байки у костра32855 подписчиков
Правая колонка