Свернуть поиск
добавлена 16 ноября в 17:28
Две свахи на одном дворе. Московская сваха на пароме. Часть 1
— Сговор будет московский, — сказал Лука Перевозчик и положил ладонь на стол, будто припечатал. — В Михайлов день. Обе слышали? Москва — значит Москва. Маремьяна охнула. Московская сваха кивнула, как будто иного и не ждала. Мавра стояла у печи с ухватом и не шевелилась. А Степанида сидела на лавке и держала под фартуком недошитую ширинку. Степаниде, единственной дочери перевозчика Луки, было семнадцать лет. Изба их стояла у перевоза через Сежу, на заречной стороне, напротив Заболоцкого посада. В один день к Луке пришли две свахи — своя, посадская, и московская. И к вечеру следующего дня отец уже решил за всех. Началось всё в пятницу, на рассвете. По пятницам с той стороны Сежи шли гончары. Везли на торг корчаги, горшки, миски, расписные кувшины. Мост был за версту выше, у мельницы, и гончарам с Заречья ближе было переправиться на пароме. Лука брал с воза две деньги. С пешего — полушку. Степанида проснулась от того, что отец уже гремел цепью у причала. — Стеша! Лодку отвяжи. Бабка Лукер
Показать еще
0 комментариев
1 раз поделились
6 классов
- Класс!2
добавлена 7 ноября в 10:51
Братнина жена. Часть 2
Полина Егоровна Дёмушкина открыла книгу приезжих на чистой странице, обмакнула перо и написала: «Ларионов Фёдор Степанович, 1930 г. р.». Потом подняла глаза. — Цель приезда? — Домой, — сказал Фёдор. Перо повисло над графой. Полина подумала и написала: «Работа. Плотник, совхоз». Ключ с деревянной грушей она положила на стол и подвинула к нему. Неделю назад в Ольховку вернулся Фёдор Ларионов, которого пятнадцать лет не было. Его жена Надя десять лет замужем за его младшим братом Павлом. Сын Фёдора и Нади, Юрка, отца не помнил, а за три дня привязался к нему так, будто знал всю жизнь. Под одной крышей с Фёдором Надя жить не стала. Своё условие она сказала в воскресенье, за ужином. Тогда все сидели за столом: свекровь Анисья Гавриловна, Павел, Фёдор, Юрка, Маринка. На столе стояла сковородка с жареной картошкой, и никто к ней не притронулся, потому что Надя встала. — Я вот что скажу, — начала она. — Под одной крышей мы жить не будем. Анисья Гавриловна положила вилку. — Это мой дом, Надя.
Показать еще
0 комментариев
2 раза поделились
14 классов
- Класс!3
добавлена 25 октября в 12:51
Чтица валиде Хафсы. Тюльпан в конце чужого письма. Часть 1
Под последним письмом в перламутровом сундуке лежала связка, перевязанная выцветшей синей тесьмой. На верхнем листе, сразу после подписи, кто-то нарисовал маленький тюльпан: три лепестка и стебель с наклоном влево. Шебнем знала этот тюльпан с тех пор, как научилась держать перо. Так подписывала письма её мать. Началось всё с простыни. Точнее, со списка простыней, который Зюмрют-калфа велела переписать набело. Старый список залили маслом из светильника, и разобрать в нём можно было только «наволочки» и чьё-то ругательство на полях. — Кто в ташлыке умеет писать? — спросила Зюмрют, держа испорченный лист двумя пальцами, будто он был в саже. Девушки переглянулись. Писать умели немногие. Читать по слогам умели чуть больше. Шебнем подняла руку. — Ты? — Зюмрют прищурилась. — Ты же у нас три месяца. Откуда? — Мать научила, Зюмрют-калфа. — Машаллах. Что ж, пиши, раз мать научила. Шебнем писала до вечера, у окна, пока не ушёл свет. Простыни льняные, простыни шёлковые, наволочки с вышивкой и без,
Показать еще
0 комментариев
2 раза поделились
10 классов
- Класс!1
добавлена 21 октября в 22:59
Невестку назвали воровкой
Деверь вернулся с Севера и при всём селе сказал, что невестка прибрала его деньги Топор деверя Галина десять лет держала под стрехой сарая, завёрнутым в старую мешковину, и Алексей нашёл его раньше, чем поздоровался с братом. Он снял мешковину, повертел топор в руках и посмотрел на новый дом — шиферная крыша, три окна на улицу, крашеные наличники. — Ну вот, — сказал он. — Значит, дошли мои денежки. Галина стояла на крыльце с полотенцем на плече и не поняла. — Какие денежки, Лёша? — Мои. Десять лет по тридцать рублей. На дом на два хозяйства. Это было в последнюю субботу сентября семьдесят четвёртого года. ПАЗик пришёл из Новоборска к обеду, Алексей вылез из него с чемоданом и рюкзаком, в куртке с меховым воротником, и полсела видело, как он шёл по Береговой к Мелентьевым. Десять лет назад он уезжал на Север худым парнем. Вернулся широкий, с обветренным лицом и с золотым зубом сбоку. Фёдор вышел из сарая, вытер руки о штаны, и братья обнялись. Фёдор хлопнул брата по спине два раза, кор
Показать еще
2 комментария
2 раза поделились
71 класс
- Класс!12
добавлена 13 октября в 23:40
Нелюбимая сноха. Часть 1
Пирог с капустой Лида поставила на середину стола, и свекровь сказала соседке через весь стол: «Эта опять тесто перекисила». Гости замолчали. Лида не села. «Двадцать лет я для вас “эта”, Анисья Фёдоровна. Сегодня ровно двадцать», — сказала она, и Степан поставил рюмку на клеёнку. Утром того дня, двадцатого августа семьдесят пятого года, Лида встала в четыре. На пекарне её отпустили до обеда: Кожины справляли фарфоровую свадьбу, и бригадир пекарни сам сказал, что без пирогов такое дело не делается. Тесто она поставила с вечера в большой эмалированной кастрюле, укутала старым Степановым ватником и задвинула к печке. Свекровь уже не спала. Анисья Фёдоровна сидела у окна в тёмной кофте, хотя в избе было тепло, и смотрела во двор. — Рано ты, — сказала она, не оборачиваясь. — Пироги, мама. Три противня. — Три. — Свекровь помолчала. — У Зои на свадьбе пять было. Лида ничего не ответила. Она двадцать лет отвечала на это молчанием и хорошо знала, чем кончается другой ответ. Изба Кожиных стояла
Показать еще
12 комментариев
7 раз поделились
349 классов
- Класс!5
добавлена 9 октября в 23:47
Дом за внука. Часть 2
Ключ от нового дома Кондратьев положил на стол сам, хотя ключи в конторе всегда выдавала бухгалтерша. — Гуськов, распишись. Молодёжная, второй дом, квартира первая. С новосельем. Ключ был светлый, в заводской смазке. На суровой нитке висела фанерная бирка, и на ней химическим карандашом было выведено: «Мол. 2, кв. 1». Толя расписался в амбарной книге. Люба взяла ключ, и пальцы у неё сразу стали масляные. Два с половиной года она прожила за ситцевой занавеской в горнице у свекрови. Прошлой зимой свекровь, Анисья Фёдоровна, при всей родне пообещала: родит Люба внука — дом Толе с Любой. Люба родила девочку. В июле Анисья Фёдоровна отписала свой старый дом новорождённой Маше, а сыну с невесткой велела жить в нём хозяевами, пока совхоз не даст своего. Совхоз дал в октябре, после картошки. — Двухквартирный, — сказал Кондратьев. — Шифер, веранда, голландка. Библиотекаря я беречь обязан, у меня их до тебя два года не было. Так что вне очереди, Любовь Петровна, не обессудь. — Да за что же, — с
Показать еще
0 комментариев
1 раз поделились
16 классов
- Класс!2
Дополнительная колонка
Правая колонка