Свернуть поиск
Чтобы посмотреть страницу вам нужно войти или зарегистрироваться
Медицина на обочине: история одной военной поликлиники или как жить военным пенсионерам
Микрорайон Южный во Всеволожске был построен в середине 1990-х годов для военных и их семей в рамках программы правительства ФРГ, связанной с выводом российских войск из Германии. Это был масштабный проект: Германия выделила 8,35 млрд марок на строительство жилья для выводимых военнослужащих, и в рамках этой программы в России, Беларуси и Украине возводились не только квартиры, но и объекты социальной инфраструктуры — школы, детские сады и больницы. Военные поликлиники строились как отдельные современные здания, оснащенные медицинским оборудованием в соответствии с требованиями того времени. Прошло тридцать лет. Соединения, для которых строился Южный, давно расформированы, но поликлиника — филиал 442-й Военный клинический госпиталь Минобороны — осталась. Сегодня ее основной пациент — военный пенсионер. И именно для него это здание стало символом не столько заботы, сколько заброшенности. Поликлиника на Народной, 6 — это не просто медицинское учреждение, а живой свидетель эпохи. Когда-то
Показать еще
- Класс
Фурор на минеральной воде, или Как полковник Захаров олимпийцем стал
В девяностые годы, когда страна усиленно училась выживать, а армия — не терять боевой дух, Служба ВОСО Уральского военного округа свято чтило традиции. Каждый год, словно ритуал, проводились соревнования среди офицеров. Службу возглавлял полковник Матвеев Александр Борисович — человек-легенда и, что важнее, фанат лыжных гонок. Если бы он мог, он заставил бы офицеров соревноваться в беге на лыжах даже летом, но приходилось довольствоваться волейболом, стрельбой, подтягиванием и плаванием. В Тюмени организацию этого спортивного праздника поручили Управлению ВОСО на Обь-Иртышском речном бассейне, а фактически — комендатуре жд участка и станции Тюмень. Командовал парадом военный комендант подполковник Мистюков Валера. Моряками, как и положено, дирижировал капитан 1 ранга Антипенко — видимо, чтобы флотская выправка не застаивалась на суше. Основной ареной стал Тюменское военное училище инженерных войск (ТВИКУ). И был там бассейн — предмет особой гордости. Вода в нём была минеральная, пр
Показать еще
- Класс
Почему Минобороны РФ отворачивается от военных пенсионеров: между формальным правом и реальностью
Военные пенсионеры — категория граждан, которая, согласно законодательству, сохраняет ряд гарантий, включая медицинское обеспечение в системе Минобороны и льготы на санаторно-курортное лечение. Однако на практике реализация этих прав всё чаще упирается в барьеры, которые ставят под сомнение саму возможность получить достойную помощь в позднем возрасте. Анализ ситуации показывает, что проблема носит системный характер и касается не только отдельных случаев, но и общей стратегии ведомства. Госпитали: право есть, доступа нет Формально военные пенсионеры имеют право на стационарное лечение в военных медицинских учреждениях. Однако реальная практика свидетельствует об обратном. Распространены случаи, когда в госпитализации отказывают по основаниям, не предусмотренным законом — например, из-за отсутствия личного дела в местном военкомате или проживания в другом регионе. Хотя юристы признают такие отказы неправомерными, сам факт их массовости говорит о том, что ведомственная медицина фактич
Показать еще
«Пока яйца у коня не позеленеют» — как курсанты СССР прощались с училищами
В советских военных училищах выпуск был не просто датой в приказе. Это был ритуал перехода, после которого вчерашний курсант становился лейтенантом, а вместе с погонами получал право на собственную, пусть и полулегальную, традицию прощания. Традиции эти были разными: где-то трогательными, где-то абсурдными, а иногда — откровенно хулиганскими. Но именно в них, как в кривом зеркале, отражался дух училища, его характер и та самая «курсантская солидарность», о которой потом вспоминают всю жизнь. Самая известная, пожалуй, ленинградская. Выпускники Военно-морского инженерного училища имени Ф. Э. Дзержинского, располагавшегося в Адмиралтействе, в ночь перед выпуском отправлялись к Медному всаднику. Цель была узкой, но благородной: надраить до ослепительного блеска пастой ГОИ или асидолом причинные места коня Петра I. Делалось это не из вандализма, а из своеобразного чувства прекрасного: «пусть знают все — в рядах защитников Отечества пополнение». Традиция была настолько живучей, что однажды
Показать еще
Как я стал тамадой на московской свадьбе, или Хельсинки — Москва с пересадкой на Монино
Служил я в восемьдесят четвёртом году в славном городе Выборге. Место службы — Комендатура ВОСО на железнодорожной станции. Романтика: перевозка войск и щебня в интересах МО. В патруль к нам заступали офицеры разного калибра, в том числе из прокуратуры. И вот среди них был лейтенант Сергей — двухгодичник, юрист по образованию, родом из Москвы. Мы с моим товарищем Андреем Синилиным , то же восовцем, с которым дружили, часто проводили с Сергеем свободное время. И вот в один прекрасный день Сергей подходит ко мне и говорит: — Слушай, будь свидетелем на моей свадьбе. Я аж поперхнулся чаем в столовой:
— Какая свадьба? Мы же в Выборге. — А свадьба в Москве, — невозмутимо отвечает Сергей. — Невеста плачет, ждёт меня. Надо ехать. — Ну я же в Выборге... — начал было я. — Ничего страшного, — перебил он. — Поезд «Хельсинки — Москва» идёт через нас. Поехали на выходные, благо бронь на поезд у нас была. Я человек простой. Раз надо — значит надо. В пятницу вечером мы сели в поезд, идущий из Хельси
Показать еще
Как я генерала ВОСО катал (история одного разбора полетов)
Если вы спросите меня, что такое настоящий армейский «ступор», я отвечу не задумываясь: это когда ты, лейтенант с трехмесячным стажем, стоишь на товарном дворе станции Выборг в 1983 году, а к тебе подъезжает УАЗик, из которого выходит не просто «шишка», а Начальник службы ВОСО Ленинградского военного округа, генерал-майор Руденко. Собственной персоной. До этого момента я считал, что моя жизнь удалась. Меня, зеленого выпускника училища, майор Симанков (военный комендант жд станции) отправил на товарный двор контролировать погрузку подразделений 30-го гвардейского корпуса. Учения — дело серьезное, перегруппировка войск, все бегают, платформы подают, маневровый локомотив туда-сюда снует, как заведенный. Я тоже помогаю, показываю, как крепить технику по Наставлению по перевозке войск, гордый такой, в новом зимнем бушлате, Красота. И тут — УАЗ. Думаю: «Ну, наверное, какой-нибудь полковник из штаба корпуса приехал, сейчас покиваю ему». Выходит генерал. Я смотрю на погоны — одна большая
Показать еще
Такса Гриша и лисий продовольственный вопрос
В Ленинграде в районе Купчино, в деревенском доме жил Семён Маркович — человек, который всю жизнь хотел большую охотничью собаку. Чтобы лапы как брёвна, грудь как бочка, взгляд как у Льва Толстого на пенсии. Судьба же выдала ему таксу Гришу. Гриша весил меньше, чем блокадная пайка хлеба, в профиль напоминал сосиску, забытую в авоське за окном, и обладал единственным стратегическим преимуществом — исключительной наглостью. К декабрю сорок первого в доме осталось четыре семьи, двенадцать человек и один Гриша. Хлеба — на два дня, крупы — на донышке, надежды — ещё меньше. Люди сидели у буржуйки и молчали. Гриша сидел рядом и тоже молчал, но с видом человека, у которого есть план. Точнее, собаки, у которой есть план. План был прост: выжить. И, по возможности, выжить остальных — потому что если все умрут, кто будет чесать за ухом? В одно утро Гриша выскользнул за дверь и исчез. Семён Маркович решил, что таксу съели соседи. Соседи решили, что таксу съел Семён Маркович. Обе версии были ос
Показать еще
- Класс
Наводнения в Ленинграде или как курсанты Училища ЖДВ и ВОСО спасали город
В Ленинграде существовала своя, особая религия — культ Ординара. Это сейчас питерцы смотрят в смартфоны и ужасаются отметке «+150 см», а в семидесятых-восьмидесятых мы жили по радиосводкам. Каждое утро, после прогноза погоды, диктор с торжественностью, подобающей разве что сообщению о запуске спутника, произносил: «Уровень воды в Неве...». И называл цифру. Для нас, курсантов, эта цифра была не просто метеорологией. Это был термометр тревоги. 1.60 над ординаром — это, в принципе, нормально. Вода плещется у набережных, ветер сдувает шапки, но жизнь идет своим чередом. А вот если цифра начинала ползти к 1.90, в воздухе появлялось электричество. Это было не наводнение, это была генеральная репетиция Апокалипсиса. В такие дни в училище просыпался главный демиург — полковник Гальянов, наш заместитель по политчасти. Человек-легенда, человек-застежка. Он всегда находился на острие события. Если ветер дул в сторону Финского залива, закупоривая Неву, Гальянов надевал свою папаху (чтобы даже ст
Показать еще
«Набережная Мойки, 96: адрес моей юности»
Когда я, курсант Училища железнодорожных войск и военных сообщений имени М. Фрунзе, выпускник 1982 года, впервые задумался о том, где именно стоит наше училище, я ещё не знал, что за привычными фасадами на набережной реки Мойки скрывается целая эпоха. Тогда, в начале восьмидесятых, для нас это был просто адрес — набережная Мойки, 96, угол улицы Декабристов. Мы бегали по этим коридорам, сидели в аудиториях, ходили в столовую и госпиталь, и мало кто из нас всерьёз интересовался, что здесь было раньше. А ведь под нашими ногами, в буквальном смысле, лежала история двух столетий. Оказалось, что история этого места восходит к 1740-м годам, когда здесь стоял дворец графа П. И. Шувалова — одного из влиятельнейших вельмож елизаветинской эпохи. Первоначальный автор проекта так и остался неизвестным, но сам факт говорит о многом: место на Мойке было престижным задолго до того, как здесь появились военные. Подлинный облик комплекса сложился в 1806—1827 годах, когда здания перестраивались и расши
Показать еще
- Класс
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Служил в армии. В настоящее время свободный фотограф, на рынке более 20 лет. Много снимаю балетной тематики. Член Союза фотохудожников России.
Показать еще
Скрыть информацию
Правая колонка