Сердцу Любо нам-наш Шарлыкский Край .!

Пес был стар. Даже по человеческим меркам количество прожитых псом лет выглядело весьма солидно, для собаки же подобная цифра казалась просто немыслимой. Когда к хозяевам приходили гости, пес слышал один и тот же вопрос: – Как ваш старик, жив еще? – и очень удивлялись, видя громадную голову пса в дверном проеме. Пес на людей не обижался – он сам прекрасно понимал, что собаки не должны жить так долго. За свою жизнь пес много раз видел хозяев других собак, отводивших глаза при встрече и судорожно вздыхавших при вопросе: – А где же ваш? В таких случаях хозяйская рука обнимала мощную шею пса, словно желая удержать его, не отпустить навстречу неотвратимому. И пес продолжал жить, хотя с каждым днем становилось все труднее ходить, все тяжелее делалось дыхание. Когда-то подтянутый живот обвис, глаза потускнели, и хвост все больше походил на обвисшую старую тряпку. Пропал аппетит и даже любимую овсянку пес ел без всякого удовольствия – словно выполнял скучную, но обязательную повинность. Большу

Зима 1936 года. В маленькой калужской деревне Грынь, стоящей на реке Вырке, появился на свет мальчик по имени Серёжа. Он был младшим в большой семье Алёшковых. Мама, Анисья Ивановна, трудилась в колхозе и растила четверых сыновей. Старшие братья, Иван и Андрей, ушли на фронт, когда началась война. Осенью 1941-го линия фронта добралась и до их деревни. Жизнь разделилась на «до» и «после». В село вошли немцы, начались аресты и казни. Мать и брат Пётр попали в руки оккупантов: его повесили, её расстреляли на глазах у жителей. Для шестилетнего мальчика это стало концом детства. От гибели Серёжу спасла соседка. Она спрятала ребёнка, а потом, когда стало слишком опасно, отправила его в лес, к партизанам. Мальчик плутал между сугробов, голодный и измученный, пока не упал, повредив ногу. Так его и нашли — разведчики 142-го гвардейского полка. Худой, в рваной одежде, он стоял перед бойцами, не мигая, будто не веря, что его спасли. С трудом отвечал на вопросы и назвал лишь одно слово: «Алёшкин».

Последний автобус скрылся за поворотом прямо у него на глазах. Мишка несколько секунд смотрел ему вслед, не в силах поверить произошедшему. Легкий ноябрьский морозец неприятно щипал лицо, а в душе поднималась тревога. "Как же так? Я же всего на пять минут опоздал!" — досадовал подросток, машинально доставая телефон, чтобы позвонить родителям. Экран мобильника мигнул и почернел — батарея разрядилась. Парень тяжело вздохнул. Весь день пошел наперекосяк. Сначала томительное ожидание в душном помещении МФЦ, куда он приехал получать первый в своей жизнь паспорт. А теперь еще и это... А ведь скоро окончательно стемнеет. "Тетя Аля! Она может помочь!" — мелькнула спасительная мысль. Мишка поправил рюкзак и решительно зашагал к пятиэтажке на окраине села. Он легко нашел дом и даже подъезд — прямо напротив была качель, на которой он качался, когда несколько лет назад заходил к родственнице вместе с матерью. А вот номера квартиры он не помнил. Однако надеялся, что спросит у соседей или узнае

Для Пирата наступили серые, монотонные будни в городском приюте. Вокруг выли десятки собак. Казалось, что даже воздух здесь был пропитан отчаянием... Запах свежих сосновых опилок и монотонное жужжание циркулярной пилы окружали Пирата с раннего возраста. Пса привезли на лесопилку, когда ему исполнился год. Почти сразу на шее животного появился ошейник. А вместе с ним и тяжелая железная цепь, которая ограничивала мир Пирата небольшим радиусом вокруг деревянной будки. — Хороший охранник будет! Смотрите, какие лапы здоровые! А взгляд умный! — говорил сторож рабочим. Те улыбались и кивали. А затем подкармливали Пирата, который весело приветствовал каждого. — Уж больно ласковый твой охранник, — ворчал хозяин лесопилки, искоса поглядывая на пса, который беспечно нарезал круги вокруг будки. — Маленький он ещё. Перерастет и станет серьёзнее. Вот увидите! — заверял сторож, защищая репутацию своего четвероногого подопечного. Пират действительно вскоре окреп и стал серьёзным охранником. Он знал вс