Татьяна Тростянская(Цырулева)

Зимой 1574 года умер султан Селим, и калфу Мелекшах вместе со всем его двором увезли в Старый дворец. Перед отъездом она вернула Аксинье мамину золотую нитку и рассказала, почему ломала её три года. А Аксинье, вышивальщице валиде Нурбану, предложили место среди сорока девушек, которые будут служить самому султану, и армянин Саркис сказал: выкупить можно только свободную. Утром Аксинья пришла к Шекербану раньше, чем та проснулась. Она сидела у двери на корточках, как сидели в Ольховке бабы у колодца, и ждала, пока старуха не выглянула сама. — Решила? — спросила Шекербану. — Решила. Я останусь в шитье. Шекербану долго смотрела на неё, не говоря ни слова. Потом посторонилась и впустила в комнату. — Ты понимаешь, от чего отказываешься? Сорок девушек — это близко к трону. Из шитья никто высоко не поднимается. Ты будешь шить до седых волос, а потом тебя отдадут замуж за какого-нибудь писаря, и всё. — Мне высоко не надо, — сказала Аксинья. — Мне за ворота надо. — За воротами не Рязань, девоч