Реальная жизнь

Людмила Райкова. Глава 32. Если бы не пылесос, Маня о Ярославе ещё бы год не вспоминала. Ну разве что если он очередное поздравление с чем-нибудь пришлёт. А с пылесосами — чистая беда. Этот уже четвёртый, купленный в городке. Один, чисто космический корабль, она приобрела в Питере. Освоила, почистила там всю мебель и ковры и отправила Яндекс Доставкой в гарнизон. С таким аппаратом квартирантам не справиться. В гарнизоне на втором включении моющий корабль перестал работать и переселился в гараж. Второй оказался таким крохотным, что заправки хватало только на диван и кресло. А тут ковры три на пять метров в каждой комнате! Проще было бы свернуть и убрать ковры с пола, но Глеб держится за них мёртвой хваткой. Сам, мол, буду чистить, пылесосить и ухаживать. Ясное дело, что все эти удовольствия достаются Мане. Третий пылесос, проданный как моющий, оказался обманкой. Четвёртый Маня купила у соседки. Простой, проверенный: водички налил, в розетку включил, коврики побрызгал — и порядок. Увы, п

Людмила Райкова. Глава 31. Том с Геком, отзавтракав и поболтав, отправились к Мане в спальню. Ещё бы — встали ребятишки рано, в шесть часов. Обещали бабуле быть к десяти. Но, как правило, к названному часу Маня прибавляет ещё три: проспали, опоздали на электричку… Молодёжь, что с неё взять. Поэтому в десять она только выбралась на кухню, чтобы завести блины. Встала пораньше, заказала кучу деликатесов — из тех, что нельзя хранить в холодильнике, чтобы самим не соблазниться. А так — побалует дорогих гостей, а что останется, сложит в пакеты и отправит с ними. Разбирает сумки: икра, свиная вырезка, кетчуп, майонез, сыр… Глотает слюнки, но держится. Кусочек сыра, тоненький-тоненький, можно, когда Глеб отвлечётся. Бац! Звонок. — Бабуля, мы у подъезда… Пришлось нестись открывать в чём была: в коротких домашних шортиках, растянутой и перекрученной футболке, с нечёсаной головой. Маня любит утром походить распустёхой. И чем дольше это получается, тем больше ей удовольствия. А вот показываться де

Людмила Райкова. Глава 30. Об неожиданной откровенности Сани Маня вспомнила только во время вечернего моциона. Месяц назад Глеб настоял, чтобы прогулки по опустевшему городку стали обязательными. К 23:00 следовало надеть пыточные компрессионные чулки, утеплиться, проверить по состоянию асфальта, нет ли дождя, и отправляться в ночь. В это время городок становился загадочным и завораживающим. Из освещённых квадратов окон на темноту падал приглушённый свет. В одном квадрате — красный, в другом — синий. Мане больше нравился уютный жёлтый. В окнах квартиры, в которой последние годы перед тем, как покинуть гарнизон, Глеб жил с родителями и младшим братом, всегда было темно. Она пустовала. Когда Глеб с Маней только приехали в городок, они мечтали поселиться именно в ней. Но обстоятельства сложились иначе. Наверное, это к лучшему: после похорон родителей, которые умерли от ковида в один день и даже час, Глеб стал сентиментальным. А жизнь в гарнизоне и вовсе вернула его в школьные годы. И тепер

Людмила Райкова. Глава 29. Всё, что мы узнаём за день или неделю, просеивается через сито интересов и тревог, на донышке которого застревают крупицы информации, созвучные темам, будоражащим человека здесь и сейчас. Мане так кажется. Иначе почему абсолютно проходной сюжет сериала «След» спустя сутки снова всплыл на поверхность памяти и баламутил радужное настроение солнечного дня? Саня выкорчёвывал ежевику. Он боролся с корнями как с врагами всей его жизни и от усердия грозил кустам оторвать руки, ноги, вынуть печень и размозжить голову. Маня мирно раскладывала по дну посадочных корзинок луковицы тюльпанов и пристраивала их вокруг обкопанных и удобренных на зиму яблонь. Надо же! Она и знать не знала, что луковицы в посадочной корзине не уйдут за сезон в глубину, их не достанут кроты или крысы. Летом, когда они отцветут, можно будет легко и просто выкопать корзинку, высушить размноженные луковицы, а осенью снова посадить. Маня закончила очередной этап посадки будущей красоты и присела на

Людмила Райкова Глава 28. Да, она звонила Ярославу в пятницу. Договорились пересечься, только время осталось уточнить. Но он струсил и не ответил. Петров цепляется за слово «струсил». Уточняет, какого рода разногласия у них были. Маня сообщает, что лично у неё никаких разногласий. Конфликт старый, двадцатилетней давности. Маня договорилась со второй стороной собраться и обсудить. Ярик тоже согласился. Ей даже показалось, что с радостью. А когда дошло до дела, спрятался. Поясняет, а сама думает: следователь по навету звонить не будет. Должно произойти что-то посущественнее обычных подозрений Марины Новиковой. Или она всё же написала заявление и теперь за Ярика взялись всерьёз? Хотя при чём здесь пятничные звонки? Следователь уточняет, где именно и с кем должна была состояться встреча. Маня называет: на лавочке у старой спортивной площадки. Время — как только Марина из Москвы приедет. Вечером. Потом не выдерживает: — А что случилось? Петров молчит, потом сообщает, что точно он не знает.

Людмила Райкова. Глава 27. В Мордовии — военные действия. Дронов уже никто не ждёт. Сосед Лёха докладывает обстановку: — Атакованный объект передислоцировали, подменили фальшивым строением. Враг, не встречая сопротивления, накинулся на фальшивку, занял позиции и возмущается во всю мощь. Маня замерла, слушает сводку и гадает, с кем Мордовия воюет. — Ни фига себе! Ну дают! — Глеб слушает Лёху. Маня тоже, но ничего не понимает: — Мордовия решила отделиться от России? — Нет, там принудительное переселение организовали. — Всех опять в Москву? По данным Росстата, только за один год в Москву прибывает около ста тысяч человек. В основном — из стран бывшего союза. В Санкт-Петербург поменьше — около семидесяти тысяч. А в целом за год в Россию из стран СНГ переселяются около 450 тысяч человек. Такие цифры выдал Росстат в 2024 году. Спасибо ИИ. Маня в Москву ездит нечасто, но и в ближайших городах обилие приезжих бросается в глаза. В Обнинске, где год назад она проходила курс лучевой терапии, Маня

Людмила Райкова. Глава 26. Лучшее лекарство от печали — радость. Юлькина скороспелая операция ввергла Манюню в тревогу. Девочке только сорок пять, а уже диагноз. Дочурка, конечно, хорохорится: мол, всё пучком. На второй день побежала уже на работу. Маня тоже бегала, когда рак нашли. Но к операции отнеслась ответственно. Может, дочь и права, что с тревогами и вздохами Маню держит от себя подальше. Её конёк — оптимизм и ирония. Но Юлька далеко. А вот обманщик Ярослав ходит где-то рядышком. Маня ему поверила, Глеб даже в разведку за ним пошёл, чтобы засаду зафиксировать. Глеб её ещё и сфоткать успел. Жалеть мужика стали: дочь с квартирой обманула, матушка умерла, похудел — нервничает много, а уже возраст, того и гляди болячка нехорошая вцепится. А тут ещё и следит за каждым шагом Ярика его давний соперник. Прямо путы из прошлого, которые в настоящем вздохнуть полной грудью не дают. Верёвку и даже трос любой толщины разорвать проще, чем ту сеть подозрений, в которой барахтается бедняга. Бы

Людмила Райкова. Глава 25 Если бы не загадочная гирлянда в небе над Москвой, они с Глебом наверняка весь вечер судили да рядили бы о неловкой ситуации с Мариной. «Дескать, верить этому Тихому нельзя, ни одному словечку». Да, со стороны органов правопорядка вопросов к нему не возникло — ни тогда, ни после смерти дачной соседки Лиды. Но вопросы остались у родных Новиковой, и с ними лучше объясниться. Давно надо было, но и сейчас не поздно. Искажённые картины прошлого с домыслами и наветами врастают в историю, и получается как в том еврейском анекдоте: «Ложечки нашлись, а осадок остался». А в истории со старым пожаром — целое наслоение догадок и домыслов. И строится оно на том, что во всём виноват как раз Тихий. Но заводить этот разговор муж с женой не стали. Маня, едва переступив порог, кинулась разогревать фаршированные перцы. Глеб достал весы, вилки с тарелками и окунулся в новости. Тут и вычитал про загадочную гирлянду в небе минувшей ночью. Народ в отечестве сегодня пуганый: что ни д

Людмила Райкова. Глава 24 – Нас трое у родителей было. Отец служил, мама работала в Ступине. Уедет утром, а возвращается к вечеру. Старшим повезло – у них разница в четыре года. Были как подружки, а потом я появилась. Надя уже в Москве училась, Ирина – в третьем классе. В общем, пришлось Ирке брать на себя роль няньки. С трех лет помню: гулять меня водила. А в старших классах, когда все тусоваться начали, я ей откровенно мешала. Но отец строгий – ослушаться нельзя. В общем, мне девять, Ирке – восемнадцать. Я уже со своими подружками и на озеро, и в городке на велосипедах гоняю днями. А в Малино или Ступино можно только с родителями или сестрой. Я отслеживала, когда она куда собирается, чтобы к родителям подмазаться, а они уж сестру заставят меня с собой взять. Все случилось 20 августа. Ирина никуда не поступила, заявила, что будет устраиваться на работу, а учиться заочно. Дескать, берут в дом культуры и надо ехать всё посмотреть, узнать, как оформляться, взять направление на медицинску

Людмила Райкова. Глава 23 Горы — это окаменевшие деревья. А есть ещё горы металлические, которые при ударе звенят как колокол. На лаву из вулкана это не похоже. На канале «Потерянное время» пишут: освобождать планету от деревьев‑гигантов, которые в высоту достигали нескольких километров, приходилось с помощью техники. А потом эти гигантские заготовительные железные машины превратились в звенящие металлом камни. И вообще версия истории Земли, которую преподают в школах далека от реальности. Настоящую историю знают в Ватикане, а также семьи старой аристократии. Они строго охраняют границы своего клана не столько из-за накопленного предками богатства, сколько чтобы хранить секреты прошлого от непосвященных. Даже браки заключали между родственниками и теперь видно всерьез испортили генофонд. Маня любит сказки, которые похожи на реальность. Не такие, как грубая киноверсия про Колобка. Вокруг фильма, который пытаются всучить гражданам как гениальное произведение современности, раздули реклам