Mariya Semyonovna

– Сорок дней не прошло, а она уже счёт выставляет, – сказала свекровь на всё кафе и стукнула стопкой по столу. – Охотница за наследством. Полгода у его кровати сидела. А мы-то думали, от доброты. Кисель из соседнего стакана плеснул на скатерть. Тётя Ия, младшая сестра свекрови, охнула и полезла за салфетками. Неделю назад я один раз, на кухне, сказала Феликсу, что хорошо бы вернуть хоть за лекарства. До свекрови это дошло за сутки. Я сидела напротив, через блюдо с блинами. Феликс рядом смотрел в тарелку. – Я не наследства прошу, Изольда Марковна, – сказала я. Голос сел, пришлось откашляться. – Я прошу своё. За лекарства, памперсы и кровать. Хотите, при всех скажу, сколько ушло на сиделку? – Скажи, скажи. Пусть люди послушают. – Она обвела глазами стол. – К нотариусу она его в январе возила. Соседка видела, как в машину сажала. Возила. В январе он ещё ходил с ходунками. Я сорок минут просидела у нотариуса на Большой Московской, листала журнал про кухни. Вышел он довольный, сказал: «Изе