Антон Турбин

У человека за решёткой словно две жизни. Одна дневная, другая ночная. И они до того непохожи, что порой кажется, будто это два разных человека. Днём сиделец держится твёрдо. На людях он собран, насторожён, готов к чему угодно. Он носит на себе невидимую броню, не позволяя никому разглядеть, что у него на душе. Днём некогда раскисать, днём нужно держать лицо, не показывать слабины, жить по суровым законам этого места. И потому днём человек прячет всё то, что творится внутри, за привычной маской невозмутимости. А вот ночью всё меняется. Когда барак затихает, когда гаснет свет и десятки людей остаются наедине с темнотой, броня спадает. В тишине, лёжа без сна, человек остаётся один на один с самим собой. И тогда из глубины поднимается всё то, что днём он так старательно держал взаперти. Ночью к нему приходят мысли, о которых днём он не скажет ни слова. О чём же думают сидельцы в эти долгие ночные часы? Прежде всего - о доме. Память уносит их туда, к родным стенам, к близким людям, к той жи