Александр Чугунов

В избе стало ещё тише — даже дрова в печи перестали трещать, и только ветер за стеной выл всё так же упрямо, будто подпевал этой тяжёлой тишине. — Всё равно, значит… — прошептала Ефросиния, не глядя на сына. Голос её стал не колючим, а ломким, будто треснувшее стекло. — Значит, и слушать меня не будешь? Алексей шагнул к ней. — Я не хочу с тобой ругаться, мам, — тихо проговорил он, — Но и от Насти не откажусь. Она судьба моя, понимаешь? Ты вот говоришь, род не осрамить… А разве счастье сына — не честь для рода? Разве плохо, если я с доброй, работящей женой жизнь построю? Ефросиния медленно подняла голову, поднялась, опираясь на край стола, и подошла к окну. — Не приму я эту девку в своём доме. Вот тебе моё материнское слово. — Тогда я уйду, — так же твёрдо проговорил Алексей. — Куда это? — В Заслонное. Распишемся с Настей и станем у них жить. Тётка Ольга поумнее тебя будет, надеюсь не прогонит, за порог не выставит родную дочь с мужем. Ефросиния вздрогнула и медленно обернулась. В её вз