Олег художник

В конце восьмидесятых на отечественной сцене было сразу два солнца. Одно черное, молчаливое и слегка отстраненное по имени Виктор Цой. Второе – белое, блестящее эполетами поручика Голицына, его звали Игорь Тальков. Оба пели о том, что у народа наболело до скрипа зубов, оба собирали стадионы, оба стали иконами эпохи и оба трагически погибли в самом расцвете сил. Казалось бы, братья навек. Но за кулисами дружбы не случилось. Цой был человеком-андеграундом, который случайно стал голосом поколения. Его песни про «Группу крови» и «Звезду по имени Солнце» были абстрактными, экзистенциальными полотнами. Он пел о внутренней свободе, одиночестве и фатализме. Ему не нужны были трибуны мавзолея. Тальков же вышел из кабацкой эстрады и решил стать главным политинформатором страны. Если Цой смотрел в вечность, то Тальков смотрел в телевизор и читал газеты. Там переворот – тут песня про КПСС, там ГКЧП – тут романс про Россию, которую мы потеряли. Цой считал такой подход дурновкусием. Для него переоде