Анатолий Луковенко

24 октября 1950 года военный министр СССР маршал Александр Василевский и начальник Генштаба генерал армии Сергей Штеменко подписали совершенно секретную директиву № ОРГ/2/395832. Документ предписывал до 1 мая 1951 года сформировать 46 отдельных разведывательных рот специального назначения по 120 человек в каждой. Изначально «детище Василевского» создавалось под вполне конкретную задачу начинавшейся Холодной войны: на случай глобального конфликта небольшие автономные группы должны были выбрасываться в глубокий тыл вероятного противника в Европе, искать и уничтожать мобильные пусковые установки тактического ядерного оружия, штабы и узлы связи. Однако история распорядилась иначе. Спустя три десятилетия главным полигоном, где советская школа глубинной разведки столкнулась с передовыми технологиями и лучшими инструкторами Запада, стали не леса под Франкфуртом, а раскаленные солончаки Дашти-Марго, кяризы Кандагара и заснеженные перевалы Гиндукуша. Особое место в структуре спецназа ГРУ всегда

Утро 15 октября 1999 года. Сунженский хребет, четыре километра северо-восточнее Серноводска. Одиннадцать человек в маскхалатах обнаружены противником, которого в сорок с лишним раз больше. Через семь часов батальон боевиков — около 300 стволов — откатится назад, оставив на склонах до 90 трупов. Это не легенда и не художественный вымысел. Это боевой эпизод бердского отряда спецназа, за который двоим бойцам дали Звезду Героя России. Чтобы понять, что именно нащупала группа старшего лейтенанта Михаила Безгинова на хребте, нужно вернуться в 1996-й. После Хасавюртовских соглашений федеральные войска ушли. Республика осталась формально в составе России, фактически — вне любого правового поля. И вот что там выросло за три года: Отдельная строка — арабские наёмники. Их задача формулировалась открыто: расшатать Дагестан, Ингушетию, Карачаево-Черкесию, Кабардино-Балкарию. Чечня была не целью, а плацдармом. 7 августа 1999 года банды Басаева и Хаттаба вошли в Дагестан. Больше месяца боёв — и откат