Mikhail Kozlov

Хроники Акаши описывают как вселенский архив, где записано всё, что было, есть и будет. О нём спрашивают три вещи: что это такое, как туда попасть и можно ли узнать там свои прошлые жизни. Я попробовал ответить по порядку и по ходу разобрать, кто и когда придумал эту библиотеку, а что к ней дорисовали курсы и инстаграм. Если открыть первую страницу выдачи, картина получится пёстрая. Одни авторы называют хроники библиотекой, другие информационным полем, третьи личным архивом души, который можно «открыть» за выходные. Общего у этих версий одно: все они обещают доступ к записи всех событий, слов и мыслей, когда-либо случившихся во Вселенной. Слово «акаша» в санскрите означает «пространство» или «эфир». Ни книги, ни записи в нём нет. Образ архива появился позже, и появился не в Индии. Поэтому первое, что стоит запомнить: это не древнее знание, дошедшее до нас через тысячелетия, а идея с конкретной датой рождения и конкретными авторами. Хроники Акаши нельзя ни найти, ни показать, ни провер

Осознает ли человек, что он умер? Мистические и эзотерические размышления о границе между жизнью и смертью Тайна, за которой никто не возвращается Смерть — величайшая загадка человеческого существования. Она окружена страхом, благоговением, надеждой и отчаянием. Каждый из нас, рано или поздно, задается вопросом: что происходит после того, как сердце перестает биться? Но еще более тревожный и глубокий вопрос — осознает ли человек момент своей смерти? Понимает ли он, что больше не жив? И если да, то как это осознание проявляется? Если нет — где тогда находится его сознание? И почему живые порой чувствуют присутствие умерших? Научный подход, основанный на материалистической парадигме, утверждает: смерть — это окончательное прекращение всех функций мозга и, соответственно, сознания. С точки зрения нейробиологии, когда нейронная активность прекращается, исчезает и субъективный опыт. Человек перестает существовать как личность. Однако наука не может ответить на вопрос о том, что происходит в

Если пройтись по теории, то можно сделать вывод о дуальности нашего мира. Есть свет, и есть тьма. Есть день, и есть ночь. Есть холод, а есть тепло. В мире, который мы воспринимаем через пять органов чувств, магия часто кажется чем-то сказочным, оторванным от реальности. В дуальном мире есть два вида магии: белая и черная. Хотя на самом деле нет и не может быть никакого разделения на цвета. Просто есть свет, и есть тьма. И одно без другого существовать не может. Эти силы уравновешивают друг друга. Также как добро и зло, мужчина и женщина. В конце концов, есть Дух и Материя. Люди, работающие в магии, работают либо с Духом – духовная магия, либо с Материей – материальная магия. Магия — это не чудо, а физика тонких планов, инженерия реальности и глубокая работа с фундаментальными силами бытия. Чтобы понять, как работает магия, почему она делится на направления и какие пути доступны практикующему, необходимо вернуться к самому истоку мироздания, к извечной дуальности, на которой держится вс

Вопрос, который квантовая механика задаёт последним, хотя должна была задать первым: кто, собственно, разрезал мир на отдельные вещи. Мы обсуждаем, как частица А влияет на частицу В, спорим о коллапсе, пугаем друг друга нелокальностью — и ни на секунду не сомневаемся, что А и В существуют по отдельности. А это, простите, не вывод теории. Это то, что мы вносим в теорию руками, в первой же строчке, ещё до всякой физики. И вот тут начинается по-настоящему неприятное. Если разделение на части — наш выбор, а не факт природы, то запутанность, локальность, расстояние и даже сами частицы становятся свойствами выбранного разреза. Поменяйте разрез — получите другую физику из того же самого объекта. Шон Кэрролл и Ашмиет Сингх предложили критерий, по которому один разрез всё-таки лучше остальных. Ответ у них выходит вывернутый наизнанку: пространство не сцена, на которой танцует динамика, а результат того, что динамика оказалась удобно нарезаемой. Откройте любой учебник на главе о запутанности. Пе

Почему мы так уверены, что сознание невозможно без мозга? Новые исследования разума у растений, слизевиков и микроорганизмов заставляют учёных пересматривать природу сознания и отказываться от привычного мозгоцентризма. Оказывается, разум может существовать не только у людей и животных, но и у существ без единого нейрона — и это не фантастика, а предмет серьёзной науки. В этой статье мы разберём, что такое сложная проблема сознания, почему научный шовинизм мешает изучать разум за пределами нейронных систем, как слизевики решают лабиринты без мозга, а растения учатся и запоминают, и при чём тут Лаборатория минимального интеллекта в Испании. Вы узнаете, почему сознание без мозга — это не парадокс, а, возможно, ключ к пониманию того, что такое разум на самом деле. Вы когда-нибудь задумывались, почему, увидев сложную компьютерную программу, мы готовы всерьёз обсуждать, есть ли у неё сознание, а на растение или слизевик смотрим как на что-то механическое? Почему нам проще представить внутр

Сознание — это странная вещь. Оно кажется самым близким и понятным: мы думаем, чувствуем, помним, принимаем решения, переживаем радость, боль, тревогу, любовь. Каждый из нас прямо сейчас находится внутри собственного сознания. Но есть парадокс: наука умеет смотреть внутрь мозга, записывать активность нейронов, видеть зоны возбуждения, измерять электрические импульсы и химические реакции. Но она до сих пор не может до конца объяснить, почему всё это превращается в субъективный опыт. Почему электричество в мозге становится мыслью? Почему химия становится чувством? Почему кусок биологической ткани вдруг говорит: «Я существую»? Вот почему сознание остаётся одной из самых неудобных загадок науки. На первый взгляд всё понятно: Если повредить определённую область мозга, изменится речь, память, эмоции или движение. Если ввести препарат, изменится настроение или восприятие. Если человек спит, находится под наркозом или теряет сознание, активность мозга тоже меняется. Получается, сознание связан