Ринат Мунасипов

Октябрьским утром 1984 года тревога подняла мотоманёвренную группу в селе Нерчинский Завод Читинской области. Триста пять человек строились на плацу, ещё не зная, куда их поведут и что ждёт впереди. Над Забайкальем висело холодное небо, а перед строем стоял офицер, которому предстояло отправиться с ними туда, где всякая ошибка стоит жизни. Его называли «Усман-шаман». Не за внешность, не за восточное имя, данное в честь фронтовика. Прозвище родилось из того, что в армии ценят едва ли не выше званий и наград, — из умения предчувствовать. Подчинённые верили: майор Алексеев видит сквозь снег, песок и горные хребты то, что другим не дано. За всю афганскую командировку, где мины рвались под гусеницами, а пули щёлкали о камни у самых ног, из его подчинённых выбыл из строя только один человек. И тот — не погиб. Ушёл в военное училище. Без ранений, конечно, не обходилось. Эта история началась в 1951 году в якутском селе Кутана Сунтарского района, где родился Усементай Николаевич Алексеев. Имя е

Октябрьским утром 1984 года тревога подняла мотоманёвренную группу в селе Нерчинский Завод Читинской области. Триста пять человек строились на плацу, ещё не зная, куда их поведут и что ждёт впереди. Над Забайкальем висело холодное небо, а перед строем стоял офицер, которому предстояло отправиться с ними туда, где всякая ошибка стоит жизни. Его называли «Усман-шаман». Не за внешность, не за восточное имя, данное в честь фронтовика. Прозвище родилось из того, что в армии ценят едва ли не выше званий и наград, — из умения предчувствовать. Подчинённые верили: майор Алексеев видит сквозь снег, песок и горные хребты то, что другим не дано. За всю афганскую командировку, где мины рвались под гусеницами, а пули щёлкали о камни у самых ног, из его подчинённых выбыл из строя только один человек. И тот — не погиб. Ушёл в военное училище. Без ранений, конечно, не обходилось. Эта история началась в 1951 году в якутском селе Кутана Сунтарского района, где родился Усементай Николаевич Алексеев. Имя е

В апреле 1980 года колонна советских войск впервые вошла в Панджшерское ущелье. Офицеры были уверены: узкая долина, окружённая горами, не станет серьёзным препятствием. Через несколько дней колонна вернулась — с потерями, без результата и с ясным пониманием того, что здесь всё будет иначе. С этого момента Панджшер стал не просто одним из районов боевых действий. Он превратился в главный полигон, на котором советская армия переучивалась вести войну в горах — методом проб, ошибок и очень дорогой ценой. Панджшер — это узкая долина длиной около ста километров, сжатую между отрогами Гиндукуша. Она тянется от Салангского перевала на северо-востоке к Чарикарской равнине на юге. Стратегическое значение ущелья было очевидным: через Панджшер идёт прямой путь к Салангу — главной дороге, соединяющей Кабул с севером страны и с советской границей. Интересный факт: по данным советской разведки, через Панджшерское ущелье проходило до 40% всех караванов с оружием и боеприпасами, поступавших моджахедам

7 января 1988 года, около трёх часов дня, на безымянной высоте 3234 на востоке Афганистана тридцать девять советских десантников услышали первый свист мины. Под ними лежала дорога к осаждённому Хосту, а на противоположных хребтах уже разворачивались в боевые порядки сотни боевиков. Никто тогда не знал, что этот бой продлится всю ночь и станет одной из самых запомнившихся страниц последнего этапа афганской войны. Бой стал частью операции «Магистраль». В конце 1987 года моджахеды блокировали Хост, правительственные войска оказались заперты в городе, и снабжение шло только по воздуху. Советское командование решило пробить дорогу Гардез — Хост, а для этого нужно было взять под контроль господствующие высоты вдоль трассы. 9-ю роту 345-го гвардейского парашютно-десантного полка вывели на высоту 3234 — отсюда средний участок дороги на пятнадцать километров просматривался как на ладони. Гарнизон высоты составлял тридцать девять человек. Силы нападавших оценивались по-разному — от двухсот до че

7 января 1988 года, около трёх часов дня, на безымянной высоте 3234 на востоке Афганистана тридцать девять советских десантников услышали первый свист мины. Под ними лежала дорога к осаждённому Хосту, а на противоположных хребтах уже разворачивались в боевые порядки сотни боевиков. Никто тогда не знал, что этот бой продлится всю ночь и станет одной из самых запомнившихся страниц последнего этапа афганской войны. Бой стал частью операции «Магистраль». В конце 1987 года моджахеды блокировали Хост, правительственные войска оказались заперты в городе, и снабжение шло только по воздуху. Советское командование решило пробить дорогу Гардез — Хост, а для этого нужно было взять под контроль господствующие высоты вдоль трассы. 9-ю роту 345-го гвардейского парашютно-десантного полка вывели на высоту 3234 — отсюда средний участок дороги на пятнадцать километров просматривался как на ладони. Гарнизон высоты составлял тридцать девять человек. Силы нападавших оценивались по-разному — от двухсот до че