Наталья Лучина (Яганьшина)

В 1975 году в театральном общежитии «Ленкома» на Соколе молодая танцовщица Татьяна Лейбель готовила ужин для человека, которого считала своим мужем. Александр Абдулов, тогда ещё начинающий актёр, только что окончивший ГИТИС, называл её женой перед друзьями. Она была старше на семь лет, уже гастролировала по стране с «Москонцертом» и, по воспоминаниям современников, была той самой женщиной, рядом с которой он казался не просто красивым парнем, а человеком с будущим. А потом случилось то, что она сама потом назовёт «сказкой с несчастливым концом»: беременность, жёсткое «я не готов», аборт — и через полгода новая коллега по театру с небесно-голубыми глазами по имени Ирина Алферова. Представляете? Женщина теряет ребёнка, потому что мужчина не готов стать отцом, — а спустя несколько месяцев этот же мужчина женится на другой и впоследствии становится отцом её дочери от первого брака. Вот такая арифметика. И вот здесь, дорогие мои, начинается история, которую принято пересказывать как «исто

Москва, начало 90-х. Шикарная квартира в центре столицы. В гостиной, обставленной антикварной мебелью, на мягком диване сидит женщина, которую знает весь мир. Раиса Максимовна Горбачёва — первая леди СССР, человек, который до этого момента считался непроницаемым. Но сейчас она не принимает иностранных делегаций и не даёт интервью западным журналистам. Она пришла к гадалке. Софья Тимофеева — актриса и цыганка, известная своими способностями предсказывать судьбу, — разложила карты и ахнула. Вся чернота выпала. Она посмотрела на Раису Максимовну и произнесла страшные слова: — В вашей семье есть беда у бубнового короля. Это ваш родной человек: сват, тесть, брат... Горбачёва побледнела. Никто, кроме самых близких, не знал этой тайны. Её родной брат, талантливый детский писатель Евгений Титаренко, уже долгие годы находился взаперти. Не в тюрьме — в психиатрической лечебнице. Его вычеркнули из жизни, стёрли из биографии, как будто его никогда и не существовало. А ведь когда-то он был надеждой

Я сейчас, наверное, скажу крамольную вещь, за которую меня побьют комментаторы. Но слушайте. Иван Ургант — самый несчастный счастливый человек на российском телевидении (бывшем). И он вам этого никогда не покажет. Улыбка до ушей, жонглирование шутками про Путина и Михалкова, эта лёгкость невыносимого бытия — всё это дым. А под дымом — толстый слой льда, намерзшего ещё в глубоком детстве, когда мать-актриса уходила на съёмки, оставляя его на костюмеров, а бабушка, которую он называл по имени Нина, никогда не вязала ему варежек. Мы привыкли думать, что актёрские династии — это «Санта-Барбара» с золотыми унитазами. Но династия Ургант — это другая история. Это история о трёх поколениях людей, которые так боялись повторить чужие ошибки, что в итоге чуть не сломали себе хребет. Бабка, которая меняла мужей как перчатки и слыла «бесполой» феминисткой до того, как это стало модно. Отец, который бросил полугодовалого сына, потому что был «не готов». И внук, который в 18 лет женился по глупости,

8 ноября 2026 года глава Бурятии Алексей Цыденов огласил тревожную сводку затянувшейся осени — в республике за сезон егерям пришлось изъять 509 медведей, так и не сумевших нагулять жир из-за неурожая кедровой шишки и ягод. Той же ночью, 8 ноября 2026 года, в Свердловском районе Красноярска блюстители порядка отловили матёрого зверя, который забрёл во дворы на улице Второй Боровой. На Среднем Урале в посёлке Рудничный перепуганные дачники третью неделю встречают сумерки с вилами. Это после ночного погрома курятников. А в томском посёлке Неготка медведь выставил раму, опустошил холодильник и улёгся спать на диване. Сердобольный городской житель при таких новостях возмущается и вопрошает. Ну зачем же браться за карабины? Неужели нельзя усыпить косолапого зельем и бережно увезти на вертолёте за сотню вёрст в тайгу? Над стылой таёжной речкой ползёт сырой туман. С металлическим скрежетом распахивается борт фургона, и бурый великан с глухим урчанием опускает лапы в незнакомый мох. Воздух зде

Они рождались под грохот победных салютов, но вместо отцовского имени в их метриках стоял холодный, унизительный прочерк. Маленькие граждане великой страны, чьи отцы были живы, здоровы и часто ходили по тем же улицам, в одночасье стали призраками для закона. Мало кто знает, но до лета 1944 года Советский Союз гордился самым либеральным семейным правом в мире. Кодекс 1918 года провозгласил революционную вещь: «законных» и «незаконных» детей больше нет. Страна Советов стерла дореволюционное позорное клеймо, рождённых вне брака. Если женщина рожала без мужа, она могла просто указать пальцем на отца в ЗАГСе или доказать отцовство через суд. Мужчина платил алименты, а ребенок имел все права. Но 8 июля 1944 года маятник истории с глухим стуком качнулся обратно. Был издан Указ, который историки позже назовут самым циничным демографическим экспериментом века. Официально Указ Президиума Верховного Совета СССР презентовали как «великую заботу о матери и ребенке». Женщинам обещали медали «Материн