ВЛАДИМИР БУТ

В июне 1945 года Москва жила предвкушением Парада Победы: шили парадные мундиры, свозили к Кремлю трофейные знамёна, а маршалы репетировали проезд на конях. Мало кто знал, что в те же дни в Лондоне лежал под грифом секретности план, в котором войска победителей значились противником. Документ назывался «Немыслимое», и война по нему должна была начаться 1 июля. От Парада Победы её отделяла ровно неделя (а от британских всеобщих выборов — всего четыре дня, деталь, о которой авторы плана предпочитали не задумываться). Чтобы понять, откуда взялась эта папка, придётся, читатель, отступить на несколько лет назад. Большевиков Черчилль не любил всю сознательную жизнь, ещё в 1919-м он требовал интервенции против Советской России и говорил тогда о необходимости «задушить большевизм в колыбели». С этой мыслью он прожил четверть века, и война с Гитлером ничего тут не изменила. Пока солдаты двух армий обнимались на Эльбе, британский премьер носился с планами упредить русских на Балканах, высадк