ДАНИЯЛ АБАЙДУЛЛИН

Представьте: вы достали пакет мелочи, оставшийся с 1990-х, и высыпали монеты на стол. Две двадцатки выглядят почти одинаково. Но одна прилипает к магниту, а другая остаётся лежать. У 20 рублей 1993 года это различие может привести к интересной находке: немагнитные московские монеты в каталоге оцениваются примерно в 8–28 тысяч рублей, ленинградские — в 90–192 тысячи. Прежде чем примерять эти суммы к своей монете, нужно прочитать год и знак двора и убедиться, что магнит работает. Такая мелочь появилась во время быстрого роста цен и смены металла для чеканки. После деноминации старые деньги принимали до конца 1998 года, а обменивали до конца 2002-го. Сегодня их рассматривают уже как предметы коллекционирования — и среди похожих на вид монет встречаются исключения. В 1992 году обычные 10 и 20 рублей делали из белого медно-никелевого сплава: магнит их не притягивает. Для массовых десяток и двадцаток 1993 года использовали сталь с покрытием, поэтому они магнитятся. При этом с виду монеты пох