Галина Газимова

— Не пара он тебе, Аня! Слышишь? Не пара! — Мама, я его люблю! — Любит она… Детдомовский, без кола без двора. Сегодня он в город, завтра ещё куда. А ты за ним? В общагу? С чемоданом? Не пущу! — Мне двадцать лет, мама. Я сама решу. — Решишь, когда я в могиле буду. А пока ты в этом доме живёшь, будет по-моему. Ваня ждал её у автобусной остановки до последнего рейса. Анна слышала, как автобус просигналил на повороте. Она сидела на кровати в своей комнате, и мать стояла под дверью, как часовой. Потом автобус ушёл. А ведь как всё начиналось. Ваня пришёл в Берёзовку из районного детдома в семнадцать лет, работать на пилораме. Худой, вихрастый, с щенком за пазухой. Щенка он подобрал на трассе, серого, с белой звездой на лбу, и назвал Туманом. Анна увидела их у реки, на мостках. Парень учил щенка плавать, и оба были мокрые до нитки и совершенно счастливые. — Не утопишь? — спросила она тогда. — Кого, его? Да он лучше меня плавает. Это я не умею. Она засмеялась. Он тоже. Так всё и началось. Три

Каждый второй взрослый человек хотя бы раз в жизни слышал диагноз «остеохондроз». Для кого-то это звучит как неизбежная часть взросления, для кого-то — как сигнал тревоги. Многие списывают тянущую боль в спине на усталость, «возраст» или «неловкое движение», но на самом деле за этим часто стоит вполне объяснимое состояние позвоночника — остеохондроз. И хотя это слово звучит пугающе, на деле оно описывает не болезнь в прямом смысле, а естественный, хотя и нежелательный, процесс износа межпозвонковых дисков — амортизаторов нашего позвоночника. Давайте разберёмся: что это такое, почему возникает, как проявляется — и самое главное — что с этим можно и нужно делать. Слово состоит из трёх частей: остео- (кость), хондро- (хрящ), -оз (процесс, изменение). То есть буквально — изменение костной и хрящевой ткани. В случае с позвоночником речь идёт о постепенной потере упругости и высоты межпозвонковых дисков — тех самых «прокладок», которые разделяют позвонки и позволяют нам гнуться, поворачиват

Татьяна сидела на скамейке в парке, глядя, как Платон носится по площадке с другими детьми. Алёнка только уснула и теперь крепко спала в коляске, смешно двигая маленьким ротиком. Татьяна прикрыла глаза и подставила лицо солнцу. Она чувствовала себя разбитой. Приступы повторялись всё чаще, и каждый раз становились сильнее. Врач звонил, настаивал на обследовании, но она не перезванивала, так как боялась, что он назовёт ей оставшийся срок и тем самым отнимет последние счастливые дни, что ей суждено было провести на этой земле. Господи, как страшно знать, что тебе остался всего лишь какой-нибудь месяц, а потом никто не вспомнит о тебе… – Татьяна Владиславовна? Она задержала дыхание и открыла глаза. Перед ней стоял тот самый мужчина из торгового центра. Тёмные волосы, внимательный взгляд, спокойная уверенность в каждом движении. Сейчас она узнала его сразу, хотя лица тогда толком не разглядела. И снова ей показалось, что когда-то они были знакомы. А может быть, и нет.... – Опять вы? – у