Дмитрий Цибин

В годы Великой Отечественной войны было множество подвигов, о которых можно снимать фильмы и писать книги. Каждый раз, когда читаешь об очередном из них, то просто поражаешься той силе духа, которая была у красноармейцев в те годы. Они держали оборону там, где это немыслимо было делать ни при каких обстоятельствах. Атаковали те высоты, которые до этого не мог взять никто. И этот список можно продолжать бесконечно. Один из таких подвигов совершили танкисты Липкин, Будаев и Ерошкин, которые в течение 25 дней не покидали обездвиженный танк, при этом выдерживая круговую оборону наступавших частей противника. И вот как это было. В апреле 1944 года на одном из участков фронта наша пехота пошла в атаку, заставив противника массово отступать. Пехоту в наступлении поддерживали также и танки, как вдруг один из них, Т-34-85 с бортовым номером 13, продвигаясь по болотной местности, застрял. Механик пытался вывести машину или развернуться, но все попытки не увенчались успехом. Сложностей добавляло

Метод был испытан осенью 1986-го...Регистан занимает огромную территорию с площадью в 40 000 кв. км. Места там пустынные, на равнинах пески, в которых по колено проваливаются ноги, есть холмы, горы, каменистые равнины, прорезанные сухими руслами рек и высохших озер. В основном территория практически мертва, только кое-где попадается чахлая растительность. Солнце палит жутко, буквально сводя с ума людей и заставляя думать лишь о глотке воды. Жить в условиях пустыни тяжело, еще тяжелей воевать, но наши солдаты это делали, причем вполне успешно, перехватывая караваны моджахедов, надеющихся, что суровая местность убережет их от нападения. Моджахедам долгое время помогала протяженность пустыни – перекрыть ее было сложно, у советского воинского контингента просто не было таких сил. Приходилось распылять подразделения. Сложность была и с получением разведывательной информации. Агентурная разведка можно сказать, что отсутствовала, а попытка постоянного контроля со стороны вышестоящего штаба и

Зимой 1941–1942 годов советским солдатам приходилось спать прямо на снегу, укрываясь шинелями, которые к утру примерзали к земле. Иногда единственным источником тепла становилась самодельная печка из ведра, а вместо стен убежища использовали снежные сугробы и подбитую бронетехнику. Немецкие генералы впоследствии много говорили о русских морозах, объясняя ими неудачи Вермахта под Москвой. Но Красная армия воевала в тех же условиях, причём тёплые полушубки, валенки и ватные штаны имелись далеко не у каждого бойца. Особенно тяжёлой оказалась первая военная зима. После катастрофических потерь лета и осени 1941 года советская промышленность одновременно обеспечивала фронт вооружением, налаживала работу эвакуированных заводов и выпускала миллионы предметов обмундирования. Потребности армии были огромными, поэтому снабжение тёплыми вещами оставалось неравномерным. Одни соединения получали полушубки и валенки, другие продолжали воевать в обычных шинелях. Положение усугублялось тем, что солдату

В мае 1985 года в провинции Кунар произошло то, чего советское командование не ожидало увидеть в Афганистане: отряды моджахедов перешли в открытое наступление. Не засады, не обстрелы колонн, не ночные вылазки — а фронтальные контратаки по всей линии соприкосновения. Это была попытка играть по правилам регулярной войны. И именно эта попытка обернулась для них катастрофой. 21 апреля 1985 года 1-я рота 334-го отдельного отряда специального назначения попала в засаду в Мараварском ущелье. Погибли 29 человек — почти весь личный состав. Отряд находился в Афганистане меньше месяца и не имел боевого опыта. Эта трагедия стала одной из главных причин, по которым советское командование приняло решение о крупномасштабной операции в провинции Кунар. Провинция Кунар граничит с Пакистаном — через неё шли основные караванные маршруты с оружием и боеприпасами. Дорога Джелалабад — Асадабад была фактически блокирована. Советские гарнизоны в Асадабаде и Барикоте снабжались только по воздуху. Это была стра

Весной 1960 года в западноукраинском лесу только закончилась война, которая официально давно считалась завершённой. Вторая Мировая отгремела пятнадцать лет назад. Берлин пал, да и Сталина давно уже не было. В Москве уже говорили о космосе, кукурузе и возможном мирном соревновании двух систем. А в лесах Тернопольщины всё ещё скрывались люди, для которых май 1945-го не стал финалом. Они жили в схронах - под землёй, в тесноте, сырости и постоянном напряжении. Их искали, и искали годами. Искали по агентурным сообщениям, по следам на снегу, по случайным словам, сказанным за чаркой. Но иногда решала не разведка и не допрос. Иногда решал.... запах. Оперативники прочёсывали лес, проверяли подозрительные деревья, щупали землю железными прутьями и, как ни странно это звучит, принюхивались к пенькам. Потому что самый хитрый бункер всё равно должен был дышать. А если под землёй жили люди, там были не только дыхание и лампа, но и пища, отходы, сырость, запах человека... Для большинства советск