Михаил Шипей

13 июля 1993 года произошел ожесточенный бой героев-воинов 12-й пограничной заставы Московского погранотряда в Таджикистане. 48 российских пограничников 11 часов отражали атаки более 200 моджахедов, потеряв 25 человек убитыми(1). Весь мир тогда облетели видеокадры (сегодня такое бы не показали), как контуженный лейтенант Андрей Мерзликин с горсткой чудом уцелевших, раненых бойцов, со слезами на глазах, докладывал: "Застава, равняйсь! Застава, смирно! Равнение на середину! Личный состав 12-й заставы, оставшийся в живых, находится перед вами". Нападение было совершено в 4 часа утра 13 июля 1993 года. Боевики заранее к нему подготовились и открыли по заставе, окруженной с трех сторон горами, массированный огонь из минометов, РПГ, пулеметов, станковых гранатометов и снятых с вертолетов неуправляемых реактивных снарядов, заранее размещённых на высотах вокруг заставы. Загорелась казарма, другие постройки, была подбита единственная БМП. Заместитель начальника заставы лейтенант А. Мерзликин вс

Когда я впервые увидел старый советский прейскурант с отдельной строчкой «Спирт-ректификат 95°», у меня возник простой человеческий вопрос. Зачем? В стране с жесточайшей государственной монополией на алкоголь уже существовала привычная поллитровка сорокаградусной. Зачем государственным гастрономам и продмагам нужно было выставлять на полку чистейший концентрат, который в неразбавленном виде способен вызвать ожог пищевода? Сначала мне казалось, что это редкий спецзаказ, номенклатурный дефицит или ошибка типографии. Но чем дальше я погружался в архивные документы, прейскуранты Госкомцен и старые ГОСТы, тем отчетливее становилось понятно: перед нами абсолютно легальный, массовый и четко регламентированный советский товар. У него была своя цена, своя упаковка и своя уникальная экономика. И возник он на советских прилавках вовсе не от хорошей жизни или любви к экзотике. Первое, с чем сталкивается любой исследователь этой темы, это огромная путаница в понятиях. Многие до сих пор уверенно пут