Светлана Голубцова

Анатолий Тихонов — о том, как европейская жара переписывает глобальную продуктовую карту и загоняет Запад в зерновую ловушку Когда в конце июля столбики термометров в Андалусии, Аквитании и долине реки По уперлись в 45-градусную отметку, это окончательно перестало быть просто очередным громким инфоповодом. Это стало экономическим приговором. Европа, которая привыкла поучать мир "зелеными" директивами и углеродным протекционизмом, внезапно обнаружила себя в роли продовольственного просителя. Климатический маятник качнулся с той амплитудой, которая не оставляет места для сослагательного наклонения: старушка Европа больше не в состоянии себя прокормить. И это не эмоциональная метафора, а жесткая арифметика продовольственных балансов. Зерно, масло, вино, сахар — четыре столпа европейского агроэкспорта — превратились в зоны бедствия. Чтобы понять масштаб катастрофы, достаточно вчитаться в сводки, которые на протяжении весны и лета 2026 года публиковали Объединенный исследовательский центр Е