Андрей Орехов

«ЕСЛИ РАМЗАН КАДЫРОВ НАХОДИТ В СЕБЕ МУЖЕСТВО СКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ ОТКРЫТО, ТО МЫ НЕ ДОЛЖНЫ СТЕСНЯТЬСЯ.

Да, это финальная битва святой Руси против антихриста. В этом смысл спецоперации!»

То, что происходит сейчас на Донбассе и Украине — это война. Специальной военной операции больше нет: то, что есть — называется «войной». Не войной России с Украиной, но войной коллективного Запада против России.
Когда американские наводчики направляют удары ракетами по территории России — это может называться только «войной». И неважно — чьими руками они воюют. Когда они же целятся HIMERSом на блок Запорожской АЭС — это вполне можно трактовать как попытку нанесения ядерного удара по России.
Если бы на сторону террористического киевского режима не встали бы США, НАТО и коллективный Запад, все цели СВО были бы давно успешно выполнены. Но началась настоящая война. Запад перешел все красные линии. Это необратимо.
Это не может не осмысляться Россией — как властью, так и народом. Отсюда первые шаги к объявлению военного положения и мобилизации — в Чечне, Крыму, а далее, думаю, и в других регионах — в первую очередь, приграничных.
То, что происходит, требует, прежде всего, осмысления. В новейшей истории России есть три геополитических периода.
Первый — 1990-е годы. СССР распался, Россия капитулировала перед Западом. Платой за капитуляцию стало расчленение великой державы (России как СССР = Российской Империи) и отложенный распад Российской Федерации, осколка СССР. Впереди Западом планировался окончательный плавный распад РФ.
Надо признать, что Ельцин попытался — пусть неуклюже и непоследовательно — сопротивляться этому: отсюда смысл Первой чеченской кампании. Если бы Россия ее проиграла (в военном плане, а не политическом плане после предательского Хасавюрта — Ред.), у нее оставался только один путь — того, что современные западные идеологи называют «деколонизацией», то есть полным распадом и окончательной передачей власти прозападной оккупационной администрации — т. н. «либералам».
Второй период начался с приходом к власти Владимира Путина. Новый курс состоял в том, чтобы остановить неминуемый (как казалось тогда) распад и восстановить суверенитет России, получивший жестокий, почти не совместимый с жизнью, удар.
При этом главная линия власти состояла в том, чтобы не вступать в прямую конфронтацию с Западом, усыпить его бдительность, создать иллюзию того, что Россия согласна с основными требованиями глобалистов, но лишь настаивает на отсрочке. Это сработало.
Вторая чеченская кампания была выиграна, а сами чеченцы из сепаратистов и врагов России стали вернейшими ее сынами и защитниками.
Сепаратизм был искоренен и в других регионах. Россия усилила свою независимость, стала активно влиять на международные процессы.
В какой-то момент стратегию Путина и его ориентацию на суверенитет Запад распознал. И стал готовиться к серьезному противостоянию.
В 2014 году глобалисты осуществили на Украине рывок, организовали и поддержали государственный переворот и привели к власти в Киеве неонацистскую русофобскую террористическую клику, рабски преданную США и НАТО. Москва ответила воссоединением с Крымом и поддержкой многострадального народа Донбасса. Но это был компромисс. Развязка наступила 24 февраля 2022 года.
Мы вступили в третий период новейшей истории России — в войну с Западом, которую ему удалось нам навязать.
Этот период самый трудный и решающий. Но мы не в силах были его предотвратить или избежать. Ценой была капитуляция. Геополитическая война Запада против России ведется непрерывно. В ней меняются только стадии — холодные или горячие. Сейчас — горячая. Горячее некуда.
Запад не допускает самой возможности существования суверенной, независимой, самостоятельной России. То же самое верно и применительно к Китаю, а также к другим странам, которые воспринимают свой суверенитет всерьез.
С точки зрения глобалистов, только те государства имеют право на существование, которые согласны с идеологией либерализма, с генеральной линией США и НАТО, с движением в направлении Мирового Правительства. Все кто против, подлежат уничтожению.
Это чисто расистский подход. Кто считает иначе, чем мы, должен быть стерт с лица земли. Для Запада он не нов.
Новым является разве что его сплавление с либерализмом, с ЛГБТ-повесткой, с радикальным стремлением современного Запада и его элит разрушить все структуры традиционного общества — религию, государство, семью, этику, самого человека, срастив его с машиной и поместив под тотальное наблюдение, под полный контроль. Добро пожаловать в Матрицу, в «дивный новый мир».
Россия — и прежде всего суверенная — в этот контекст вообще никак не вписывается. Поэтому Запад открыто поддерживает любые террористические и экстремистские организации и прямые теракты, если они направлены против России, против русских, против самой русской цивилизации и ее носителей.
Мы — в войне. Избежать ее уже нельзя. И вообще изначально нельзя было, так как в этом и состоит глубинная логика истории: одни силы любой ценой хотят сохранить однополярный мир и свою планетарную гегемонию, другие восстают против этого и открыто провозглашают целью многополярный миропорядок. От того, кто победит в этой войне, и будет зависеть будущее. Если оно вообще будет.
Россия в войну уже вступила. Китай — еще один могущественный суверенный полюс — вступит вот-вот.
Поэтому не стоит удивляться, что Россия в огненном кольце. Эскалация военных действий между союзниками России Азербайджаном и Арменией, конфликт между другими союзниками — Таджикистаном и Киргизией, обещания некоторых политических сил в Грузии открыть второй фронт против России, искусственное разжигание Приднестровского конфликта в Молдавии, нарастающие угрозы Беларуси и политике ее суверенного лидера Александра Лукашенко, наконец, попытка изоляции Калининградской области и прямые удары по регионам России — Крыму, Белгородчине, Воронежской, Курской, Ростовской областям, Краснодарскому краю — все это элементы западной стратегии Анаконды, привычной для США, чтобы удушить Россию.
Закономерно, мы ищем ответа. И это объяснение истинного смысла последнего саммита ШОС. Нам нужны союзники по многополярному миру. И мы имеем шанс обрести их — но на сей раз уже вне Запада.
По сути, мы находимся в Третьей мировой войне.
Что в такой ситуации делать?
Первое и самое важное: принять вещи такими, как они есть. Это очень важно. Общественное сознание не поспевает за ходом событий, не понимает смыслов истории, не отдает себе отчета в необратимости — фатальности — перемен.
Представим себе, что в дом вошел убийца, а хозяева спят. Или другая ситуация: он прокрался, а они, осознавая угрозу, бодрствуют. Конечно, и это может закончиться плохо, но шанс есть. Когда все спят, то и шансов на спасение нет. Россия, проснись.
Второе: надо объявлять в стране военное положение и действовать в соответствии с этим. Пусть не везде — а в отдельных наиболее уязвимых, ключевых, прежде всего, приграничных областях. В тех, что уже в войне. Или в тех, где власть осознает объективно и трезво то положение, в котором находится страна.
Помните, как вели себя регионы при эпидемии ковида? Одни вводили более жесткие меры, другие менее. А Кремль смотрел, помечал, наблюдал. Точно так же и сейчас. Вводим военное положение, перестраиваем политику на ясный тезис: «Все для фронта, все для победы». И несем за это ответственность. Если поспешили, поправят. А если запоздали?
Третье: перестройка экономики на военный лад. Может быть, меня осудят ненавидящие наш экономический блок правительства патриоты, но я вижу, что с экономикой-то как раз в России все обстоит — с учетом столь радикальных условий — более или менее. Мы думали, что это самое слабое звено, а оказалось, что не оно.
Дальше распространяться не хочу и не могу, но главное в другом: надо переводить промышленность и финансовую систему на военный лад. Оснащение наших войск всем необходимым — это задача каждого. От оружия, транспорта, БПЛА, бронежилетов и защищенных средств связи до одежды и медикаментов. Вот это сегодня вопрос жизни и смерти. Снабжение армии и добровольцев.
И здесь, вероятно, за саботаж и коррупцию, следует вводить самые страшные меры ответственности. От тех эксцессов с обеспечением наших бойцов, о которых мы все слышим, стынет кровь в жилах.
Четвертое: мобилизация общества.
Большинство компетентных людей и тех, кто воюет, говорят — нужна не тотальная мобилизация, а полноценная экипировка и приток квалифицированных резервистов с военным опытом и профессией. Люди готовы, но им надо создать условия. Как материальные, так и психологические. Чтобы сменить мир (точнее, иллюзию мира) на войну, нужны веские основания. Информационная машина России должна их предоставить.
Пятое: культура пробуждения. Общество должно проснуться к войне. Это требует огромных усилий — в образовании, искусстве, реорганизации информационной сферы.
Кто мы? Кто наш враг? Откуда этот конфликт? В чем его причины? Каковы наши традиции, идеалы и ценности, за которые мы сейчас проливаем кровь, терпим лишения, получаем удары?
Кто они? Откуда их ненависть к нам? Почему они решились уничтожить нас? Какой мир они хотят строить?
На тысячи ладов ученые, художники, философы, журналисты, учителя должны снова и снова давать ясные ответы на эти вопросы.
Культура пробуждения и есть идеология. Идеология нашей Победы.
Последнее: многие уже пробудившиеся — все еще мыслят в категориях верность / предательство. Это уже позади. Для предательства уже нет никаких условий.
Жребий брошен, и обратной дороги нет. Те, кто на нашей стороне, приговорены той стороной. Те, кто попытается перейти на сторону врага, намеревающегося нас уничтожить, сам себе подписывает приговор.
Да, мы не в равных условиях. Коллективный Запад бьется за свое планетарное господство, мы же — только за наше бытие, за жизнь, за право быть тем, кто мы есть. Они могут отступить, у них пока есть куда. Мы нет. Мы приперты к стене.
Запад атакует нас на нашей собственной родной русской земле. И на прощение врага никто рассчитывать не может. Всем вспомнят все.
Осталось победить. Во имя павших. Во имя живых. Во имя тех, кому еще предстоит жить — и кто такой возможности родиться может и не получить. Все зависит от нас.
АЛЕКСАНДР ДУГИН.