Aлександр Цуриков

Каждую весну из бедных губерний и областей средней полосы вербовщики увозили на торфяные болота партии молодых женщин — добывать топливо для окрестных фабрик и электростанций. Их называли торфушками: всё лето они жили в бараке при участке, ели в общей столовой и часами стояли по пояс в ледяной воде. Сколько денег женщина увозила домой к осени, решал не тот заработок, что называл вербовщик весной, а то, что оставалось после расчёта в конторе. Добыча торфа оставалась ручной ещё долго после того, как электростанции и фабрики перешли на торфяное отопление. Механизация коснулась лишь части операций. Сама выемка и сушка торфяной массы по-прежнему требовали тысяч пар рук, и требовались они только на несколько месяцев в году. Держать такой штат на постоянной ставке круглый год предприятию было невыгодно. Поэтому рабочих искали заново каждую весну, и делали это не на месте, а в отдалённых деревнях. Вербовщики целенаправленно объезжали не любые деревни, а самые бедные. По воспоминаниям о наборе