Любовь Бояркина

Картофельная запеканка у многих ассоциируется с чем-то очень простым: нарезал картошку, добавил сыр, поставил в духовку и ждёшь. Получается вкусно, спору нет. Но если готовить её именно так каждый раз, довольно быстро возникает вопрос: а почему картофельная запеканка обязательно должна быть одной и той же? Я решил немного отойти от привычного варианта и собрать пять рецептов, которые объединяет только картофель. В остальном они совершенно разные. Где-то картофель получается нежным и сливочным, где-то сверху появляется хрустящая корочка, где-то есть мясная начинка, а один вариант я вообще считаю отличным способом удивить гостей без дорогих продуктов. Я бы не смог однозначно выбрать лучший рецепт. Потому что в одном случае хочется именно хрустящей корочки, в другом обычной домашней сытности, а третий вариант я спокойно могу поставить на праздничный стол. 1. Картофельная запеканка с грибами и сливочным соусом Начну с варианта, который особенно хорошо подходит для прохладной погоды. Кар

Вы помогаете. Уже давно. Может, годами. Поддерживаете. Вытаскиваете. Решаете чужие проблемы. Даёте деньги, время, силы, нервы. Выслушиваете одни и те же жалобы. Спасаете из одних и тех же ситуаций. И каждый раз верите: вот сейчас — последний. Вот сейчас человек встанет на ноги. Вот сейчас всё изменится. Но ничего не меняется. Человек снова в той же яме. Снова те же проблемы. Снова нужна помощь. И вы снова рядом — потому что как иначе? Бросить? Отвернуться? Вы же не такой человек. Только вот внутри уже что-то сломалось. Вы помогаете — но чувствуете раздражение. Вы рядом — но вас это разрушает. Вы отдаёте — но уже с пустотой внутри. Сегодня поговорим о том, как понять, что пора остановиться. Что помощь превратилась во что-то другое. И что иногда самое правильное — перестать помогать. Мы выросли с убеждением: хорошие люди помогают. Отказать в помощи — эгоизм. Бросить человека в беде — предательство. И когда внутри появляется мысль «я больше не хочу помогать» — накрывает стыд. Что вы за че

Поль Гоген никогда не принадлежал французскому художественному обществу на 100%, виной ли тому перуанские корни или что-то иное, но художник отдавал предпочтение путешествиям, в которых реализовывал свои художественные замыслы. Его традиционно считают постимпрессионистом, он начинал творить под влиянием Писсаро, прошел через синтетизм и клуазонизм, и остановился на примитивных образах Таити. Его творчество оказало огромное влияние на Пикассо и фовизм. Вот десять его лучших работ. В начале своей карьеры Гоген не мог похвастаться взрывным ростом популярности. Он успел послужить в французском военно-морском флоте, поработать биржевым маклером. Живописью он занимался в свободное время. В Париже он увидел картины импрессионистов, особенно Камиля Писсарро. В 1877 году у Гогена появилась своя студия и его работы выставлялись на четвертой, пятой и шестой выставке импрессионистов. Сады Вожирара были показаны на пятой выставке в 1880 году. На картине изображены крыши домов, сады, небо и панорам

Когда я говорю об этом, люди реагируют по-разному. Одни смотрят с уважением: «Надо же, какой духовный путь». Другие — с плохо скрытым беспокойством: «Ты что, в секту попала?». Третьи просто не знают, что сказать, и молчат с вежливой улыбкой. Поэтому сразу скажу главное: я не стала монахиней. Я не собиралась ею становиться. Я приехала в монастырь потому что мне надо было куда-то приехать — туда, где не нужно ничего решать, где не будет телефонных звонков и где утром понятно, что делать дальше. Это звучит странно. Сейчас объясню с чего все началось. Мне было тридцать четыре. Развод, завершившийся не скандалом, а вот этой мучительной тихой пустотой, которая хуже скандала. Работа в рекламном агентстве — хорошая, денежная, совершенно бессмысленная. Съёмная квартира в большом городе, в которой я чувствовала себя как в транзитной зоне аэропорта. Никуда не летящей. Подруга, которая несколькими годами раньше переживала что-то похожее, сказала осторожно: «Я ездила трудницей в монастырь на месяц.