Людмила Токовенко

= У Д А Р =

^^^^^^^^^^^^^ Смерть всегда неожиданна, даже для тех, кто знает, что умрёт вследствие болезни. Это всегда внезапный удар. Мы задаёмся тысячей "почему?" Без ответов. Почему сейчас, а не позже? Почему именно этот человек? Этот удар выбивает у матери, потерявшей ребёнка всё: общее будущее, взаимность планов и надежд, обид и радостей, дел и общения, уникальность отношений. Все мы разные: кто-то закрывается в себе, кто-то делится, кто-то занимается самообманом, будто ребёнок уехал далеко-далеко, кто-то плачет без конца. Как бы не горевал человек, что бы не изобрёл для себя, это всё - его защита. Нет события страшнее и сложнее, чем смерть дитя. Нет аспекта жизни, которую бы оно не затрагивало. Нет обстоятельств, в которые впишется твоё горе. Нет уровня для твоего окружения, равного твоему теперешнему. У тебя их два: "до" и " после", где "до"- твоё предпочтение быть вместе. Желание жить в прошлом делит твоё существование пополам, а может даже оно превосходит настоящее. Появляется бессильная злость, что реальнее смерти ничего не бывает, что она выбрала из многих твоего ребёнка, что мир несправедлив, что тебе навсегда запрещено "небольно", "спокойно", " решаемо". Двойная жизнь - это отныне наше всё. Внешняя оболочка, которая участвует в повседневных делах и внутреннее соприкосновение со смертью ребёнка, возведение его в свой идеал, делают это состояние основным. На этом уровне, сорваны с жизни все предохранители. Всё по-взрослому. Твои желания, твои усилия, твой контроль, все твои телодвижения оказались ничем. Беды мира свалились на твою голову и погребли тебя под своими обломками. На этом уровне ты понимаешь, что быть несогласным, сопротивляться, прятаться от осознания своей никчёмности, ничего не дадут в укрощении негатива внутри тебя. И ты начинаешь жить "на автомате". Тебя со всех сторон окружает боль и она - твоя новая привычка. На пути горя, ты теряешь "кровь" и она восполняется другой "кровью". Ты можешь жить в любом городе или селе, можешь следить за любыми новостями, можешь работать в любой профессии, но то, что ты похоронишь в себе, не воскреснет и второй раз не умрёт. Отказ - это не пауза, это - отказ. Эмоции, которым раньше мы давали первые места, отдали главные роли совершенно другим эмоциям. Мы стали позволять себе чувствовать боль, пустоту, злость, огонь, крах, отрицание и слабость. Ты, раньше активно боровшаяся, начинаешь скатываться в жертву. "Пора уходить"- так мы думаем, ощущая себя одинокими, брошенными, беспомощными. Потому что депрессия матери не заканчивается на, отведённом религиями, годом горевания, или принятием факта смерти, или признанием горя неким процессом, который имеет своё окончание. Опора и помощь родных конечно существуют, но им - легче, а тебе - нет. Поэтому нет "вместе", есть " один", который ощущает бессмысленность шагов в изменение своего будущего и бессмысленность кому-то что-то доказывать и объяснять. Внутреннее единство со своим ребёнком, материнская любовь, тоска, боль, нехватка - это не какие-то там проходящие стадии горя, это - новые составляющие жизни без него. И в настоящем, и в будущем. Светлая память всем ушедшим от нас, но живущим в нас детям. / Любовь Зяткина/