Любовь Фадеева)

Знаете, что самое обидное в человеческих отношениях? Не предательство. Не грубость. И даже не ложь. Самое обидное — однажды обнаружить, что человек, ради которого вы годами старались, даже не заметил ваших стараний. Вы помогали ему, когда было трудно. Выслушивали, когда больше никто не хотел слушать. Давали деньги, когда самим приходилось экономить. Отказывались от собственных планов, чтобы решить его проблемы. А потом однажды сказали простое слово: «Нет». И вдруг выяснилось, что вы плохой человек. Эгоист. Бессердечный. Неблагодарный. И всё хорошее, что вы делали раньше, словно стёрли мокрой тряпкой с доски. Удивительная вещь: иногда человеку достаточно один раз отказать, чтобы узнать, как он на самом деле к тебе относится. Пока несёшь человека на своих плечах, он может считать тебя замечательным. Но стоит опустить его на землю, как он начинает жаловаться, что идти неудобно. И ведь многие узнают в этом собственную жизнь. Особенно те, кто привык быть надёжным. На кого можно положиться.

В дверь стукнули три раза, коротко, и сразу, не дожидаясь ответа, вошла девчонка в городском пальто с меховым воротником. За ней, обметая валенки у порога, протиснулся колхозный конюх Лаврентий Чугунов с кнутом под мышкой. — Перепись, — сказала девчонка и подышала на пальцы. — Здравствуйте. Можно я сяду? Было это пятнадцатого января пятьдесят девятого года в Верхних Ольхах. Мороз стоял с самого Рождества. Дым из труб поднимался ровными столбами, без единого изгиба. Снегу намело по окна, по улице ходили тропкой в одну ногу, а у сельпо мужики с утра обкалывали колодец, чтобы бабы могли подойти с вёдрами. Улита Кузовлева ответить не успела. Девчонка уже села к окну, на табуретку, и раскрыла на столе картонную папку. — Не туда, дочка, — сказала Улита. — Пересядь на лавку. Это хозяйское место. Девчонка покраснела и пересела. Лаврентий у порога кашлянул и стал разглядывать потолок. Табуретку Андрон сколотил весной сорок первого. Одна ножка вышла короче других, и он сказал: «Потом подровняю».