зинаида никитина

На склоне солнечной сопки, где река Еринат разрезает заповедную хакасскую глухомань, стоит одинокий дом. И дверь из него уже который месяц открывается с опаской, едва приоткрываясь на короткую минуту. Агафья Лыкова, женщина, для которой тайга была и домом, и храмом, и целым миром, теперь заточена в своих же стенах. За порогом, в двадцати метрах от крыльца, бесчинствует новый, непрошенный хозяин

Когда я увидела его лицо на экране старого пузатого телевизора в комнате отдыха, время для меня остановилось. Вокруг шумели женщины в серых робах, пахло сыростью, но я оглохла. Я смотрела только на него. Андрей. Мой муж. Тот самый, за гибель которого я отсидела восемь лет. Тот, с кем я мысленно попрощалась навсегда, прежде чем на меня надели наручники. Он стоял на фоне пальм и бирюзового моря в Анталии, держал за руку красивую беременную блондинку и улыбался в камеру репортёра той самой улыбкой, которой когда-то клялся мне в любви. В этот момент я успела сделать только одно — выхватить спрятанный смартфон и сфотографировать экран. Они думали, что заключение сломало меня. Что я смирилась с клеймом преступницы. Они не знали, что этот размытый снимок станет моим топливом. Через сто двадцать три дня меня выпустили. Я не поехала домой. Я купила билет в один конец. Я найду его. Я докажу, что он жив. Что он инсценировал свою гибель, чтобы сбежать от долгов, и швырнул мою жизнь в топку своего