Ксения Андреева

Голос эпохи — и женщина с железной дисциплиной. Без звёздных капризов, но с супом, тетрадкой и строго отмеренными порциями Людмилу Зыкину называли голосом страны. На сцене — мощь, глубина, целая Волга в голосе. А в жизни — контроль, умеренность и строгий распорядок. Даже в 60, даже в 70 она держала себя в форме — без модных диетологов и фитнес-программ. Зыкина питалась очень просто, по-домашнему. Она не голодала и не переедала. Сама говорила: «Хороший обед — это не повод терять голос». Любила борщ, отварное мясо, каши, рыбу, тушёные овощи. Жареное — редко. Сладкое — почти никогда. Стандартное меню дня: Никаких фастфудов, перекусов, кофе с булкой или еды перед телевизором. Порции — умеренные. Всё строго, как в гастрольном графике. Зыкина не следовала модным диетам. Но следила за весом. Иногда устраивала «разгрузочные дни» — суп из сельдерея или яблоки и кефир. Считала, что самое вредное — нерегулярность: «Худеть — не значит голодать. Надо просто знать меру». На гастролях всегда брала с

Она умела улыбаться так, что мужчины теряли голову. Она умела плакать так, что зрители в зале рыдали вместе с ней. Её называли самой красивой женщиной Голливуда. Её боготворили, ей аплодировали, ей давали «Оскаров». Она родилась под взглядом Гималаев — и умерла на холодном полу лондонской квартиры. Между этими двумя точками — две великие роли, два Оскара и одна жизнь, которую она отдала, чтобы мы поверили в её героинь. Она сыграла безумие лучше всех, потому что носила его в себе. Вопрос только в том: Скарлетт спасла её — или погубила? И почему Бланш Дюбуа оказалась пророчеством, а не просто ролью? Шестилетнюю Вивиан отдали в пансионат при монастыре Святого Сердца. Маленькая девочка среди каменных стен, среди запаха ладана и восковых свечей. Она научилась там одному: чтобы тебя заметили, нужно быть идеальной. Нужно быть громче всех. Монастырскую привычку аккуратно складывать одежду на стуле и накрывать кружевной салфеткой она пронесёт через всю жизнь- внешний порядок, который скрывает в