Галина Голубкова

Пламя костра пронзало вечернее небо, искры взлетали ввысь, растворяясь в таёжной тьме сибирской ночи. Мы сидели, завороженные, слушая потрескивание горящих поленьев и тихий шелест тайги вокруг нашего лагеря. Только что закончился ужин — простая, но сытная походная еда: каша с тушенкой и крепкий чай, — когда наш проводник вдруг нарушил молчание. — Знаете, — сказал он тихо, глядя куда-то сквозь пламя, — эта часть тайги хранит много историй. Не все из них приятные. Что-то в его голосе заставило нас насторожиться. Лицо проводника, освещенное оранжевыми отблесками пламени, казалось высеченным из камня, а глаза... в его глазах отражался не только огонь, но и какая-то затаенная боль. — Пять лет назад, примерно в нескольких километрах отсюда, — продолжил он, — произошла трагедия. История, которую мало кто знает целиком, но которую должен услышать каждый, кто приходит в эти места. Он замолчал, и тишина, насыщенная ожиданием, повисла над нашим лагерем. Даже ночные звуки тайги, казалось, стихли,