Татьяна Гапонова

Нас с детства учат вежливости. И самая привычная формула этой вежливости — дежурный обмен фразами при встрече. «Привет! Как дела?» — спрашивают нас. «Хорошо!» или «Ой, плохо...» — на автомате отвечаем мы. А теперь остановитесь и вдумайтесь: на этот невинный вопрос есть только два честных ответа, и оба, как ни странно, разрушают вашу жизнь. Если вы отвечаете «хорошо», вы, сами того не желая, навлекаете на себя беду. Если отвечаете «плохо», вы её буквально притягиваете. И так происходит по нескольку раз в день, годами. Мы не замечаем, как собственным языком копаем себе яму. Меня зовут Оскар. Мне 90 лет. Это солидный срок, за который успеваешь многое понять. Тридцать лет из этой долгой жизни я провел в монастыре у подножия священной горы Кайлас. Там, в тишине и молитвах, я научился «третьему ответу» — тому, который почти никто не знает в нашей шумной, суетливой части мира. Сегодня я хочу поделиться этой мудростью с вами. Обещаю, это важнее, чем кажется на первый взгляд. Личная история: ка

Собираетесь передать квартиру детям или близким и мучительно выбираете между дарственной и завещанием? А что, если оба варианта — не лучшие? Есть третий способ, о котором нотариусы почему-то молчат. И он часто выигрывает у обоих. Большинство людей уверены: передать квартиру можно либо подарить, либо завещать. Третьего не дано. На самом деле есть наследственный договор — инструмент, который существует давно, но им пользуются единицы. Нотариусы по привычке его не предлагают. А зря. Разберём по пунктам, чем каждый вариант хорош и плох. Подписали дарственную — и всё, вы юридически никто в собственных стенах. Вы рискуете остаться без крыши над головой при живом «одаряемом». Завещание сохраняет контроль — переписывай хоть каждый вторник. Но в этом и слабость: Наследственный договор объединяет сильные стороны и дарственной, и завещания. Наследник видит все условия и сам ставит подпись. Но имущество переходит только потом, на оговорённых условиях. Квартира остаётся вашей до самого конца. Живёт