Дианка Шейко (Мойсак)

Бросил ради молодой, отобрал все при разводе, но бывший муж не ожидал как жена жестко проучит его

— Я тебе в верности не клялся! Мужик только тогда мужик, когда с ним любая пойдет! Мне нужно разнообразие, что теперь евнухом ходить? - выдал муж, разбив их двадцатилетний брак с Леной вдребезги этой жестокой фразой. Да, Лена прожила с Георгием двадцать лет. Двадцать долгих лет, которые уместили в себя всё: безденежье и первые робкие успехи, бессонные ночи над документами, крики детей в коридоре общей квартиры, первые заработанные деньги и ту самую минуту, когда они наконец-то купили собственную машину. Она помнила, как они праздновали это событие прямо на парковке, с дешевым шампанским из ларька, и как Георгий тогда сказал: «Мы всё сможем, Лен. Ты и я. Мы — команда». Она тогда заплакала от счастья. Ей даже в голову не могло прийти, что однажды эти слова он скажет другой. Они строили не просто семью. Они строили крепость. Пока Георгий пропадал на встречах, носился по командировкам и заключал договоры, Лена была тем человеком, на котором держалось всё остальное. Она вела бухгалтерию, разбиралась с налогами, успокаивала клиентов, которые звонили в полночь, решала проблемы с поставщиками, а потом ещё успевала сделать уроки с детьми и погладить мужу рубашки. Никто не видел, как она устаёт. Никто не спрашивал, как она. Георгий привык, что всё всегда работает само собой, и перестал замечать, что «само собой» — это просто её тихая, невидимая работа. А потом всё закончилось. В один обычный вторник, когда за окном моросил надоедливый осенний дождь, а на плите всё ещё кипел борщ, который она так и не подала к ужину. — Я больше не хочу жить так, как раньше, — сказал Георгий, глядя в сторону окна, будто разговаривал не с женой, а со случайным собеседником в очереди. — Не хочу делать вид, что у нас всё хорошо. Ну не хочу я спать с одной тобой! Я мужчина, хищник по природе, а тобой каким-то тюленем стал! Лена тогда замерла с полотенцем в руках. Она вдруг почувствовала, как пол начал проседать под ногами, медленно, вязко, как в дурном сне. — У тебя кто-то появился? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Такой вроде бы глупый вопрос, но она сказала его потому-то не могла поверить, что он способен! А он не стал отнекиваться. Не стал врать и говорить, что она всё выдумала. Он просто пожал плечами и сказал: — Да. И, если честно, рядом с ней я снова чувствую себя живым. Каждое его слово было тяжелее пощёчины. Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось в тугой болезненный узел. — И давно? — Достаточно давно, чтобы я принял мужское решение. Разводимся. — Разводимся, - проговорила Лена, словно повторяя его слова. - То есть всё это время ты возвращался домой после неё? Как ты вообще мог смотреть мне в глаза? — Не устраивай сцен, — поморщился Георгий, и в этот момент Лена впервые заметила, каким чужим стало его лицо. — Это нормально. Ты же умная женщина, ты должна меня понять, Лена. Мы с тобой уже как родня, и меня к тебе мне тянет. Совсем. — Нормально — честно уйти. А не жить на две семьи, — выдохнула она. Но Георгий лишь усмехнулся. Усмехнулся так, будто она сказала какую-то глупую детскую наивность. — Главное, что теперь я буду счастлив. И, кстати, я купил дом для Риты в Ялте. Мы так уже были. Если захочешь - приезжай в гости, только позвони предварительно. Так уж и быть, приму тебя, бедную, кому ты нужна теперь! Развод оказался тяжелым. Не только юридически: после долгих тяжб и доказательств, суд разделил имущество супругов, и Лена всё-таки получила свою половину, и часть домика в Ялте в том числе, но и эмоционально это было вымывающе тяжело. Георгий хотел забрать себе все, Лена ведь не работала, поэтому - он хозяин всего. Но Лена выстояла и забрала себе все, что причитается... Дети, уже взрослые, без колебаний остались рядом с матерью, перестали общаться с Георгием. Они, в отличие от отца, видели, кто на самом деле держал семью на плаву. Георгий был этим очень обижен. Ему казалось, что дети просто на стороне матери, потому что она «умеет ими манипулировать». Он не понимал, что дети не просто свидетели. Они всё видели. Они всё понимали. А Георгий тем временем получил свободу. Молодую невесту. Возможность снова чувствовать себя «живым». Он снимал квартиру с видом на город, планировал шумную свадьбу и, кажется, был совершенно уверен, что история его и Лены закончилась. Победа, мол, осталась за ним. Через несколько месяцев Лене пришло приглашение на свадьбу. Она сначала решила, что это чья-то неудачная шутка. Потом перечитала ещё раз. Золотые буквы, дорогая бумага, ресторан в центре города. Всё так, как Георгий любит: всё напоказ, всё для демонстрации статуса. А потом позвонил он сам. — Получила приглашение? — Получила, — коротко ответила Лена, сжимая трубку. — Приходи. Мы же взрослые люди. Посидим, выпьем за мою новую жизнь. Увидишь, как я счастлив без тебя.