Леонид Фролов

С 15 по 17 сентября 1977 года трест «Строймеханизация-2» сносил в Свердловске каменный особняк в псевдорусском стиле. Рабочие, дробившие кладку, разбирали на сувениры дверные ручки, фрагменты лепнины и камешки из стен — то, что ещё недавно украшало добротное здание, интересно вписанное в городской ландшафт. Три дня — и от дома Ипатьева не осталось ничего. Борис Ельцин, занявший к тому времени пост первого секретаря Свердловского обкома, впоследствии напишет в книге «Исповедь на заданную тему», что здание снесли за одну ночь, сразу после того, как он получил «секретный пакет» из Политбюро — именно так, своим термином, он обозначал этот документ. Документ с таким адресатом в архивах так и не был обнаружен. Это расхождение — между тем, что Ельцин утверждал, и тем, что поддаётся проверке, — и есть ключевой вопрос всей истории. Чтобы понять, почему снос вообще стал возможен, нужно вернуться на два года назад — в лето 1975-го, когда дом ещё пребывал в статусе памятника и председатель КГБ Анд