Сергей Домашний

В народе ходила шутка: в таблице Менделеева появился 101-й элемент — «политбюрит». Его создателем считали Михаила Соломенцева — человека, ухитрившегося стать соратником пяти Генеральных секретарей подряд. Политическая устойчивость впечатляла, но партийная элита трепетала перед ним совсем не поэтому. Дело было в комитете, который возглавлял Михаил Сергеевич, — его боялись сильнее КГБ. 1983 год принес Соломенцеву пост главы Комитета партийного контроля. Орган создавался для проверки соблюдения дисциплины членами и кандидатами в члены КПСС, привлечения к ответственности коммунистов, нарушивших Программу и Устав партии, партийную и государственную дисциплину, а также партийную мораль. Страх перед КПК превосходил опасения перед любыми другими структурами. Причем боялись не абстрактный орган — боялись конкретно руководителя. Как считает Леонид Млечин, автор книги «Брежнев», представители партийной элиты боялись КПК больше, чем КГБ. Путь наверх оказался долгим и извилистым. Родившись в 1913 г

Декабрь 1988 года. Зал Верховного суда РСФСР. На скамье подсудимых человек в штатском. Пять лет назад он носил погоны первого заместителя министра внутренних дел СССР. Звание генерал-полковника. Фамилию, которая открывала любые двери в стране. Теперь он слушает приговор. 12 лет лишения свободы, колония усиленного режима. Для советской номенклатуры это был шок, сравнимый с землетрясением. Таких людей не судили. Никогда. А этого осудили, и приговор вступил в силу. Зять генсека с погонами генерала В МВД Чурбанов пришел в 1967 году. Рядовой инструктор политотдела, ничего особенного. Но в 1971 году он женился на Галине Брежневой, дочери генсека, и дальше карьера понеслась с такой скоростью, что коллеги только разводили руками. За тринадцать лет, от майора до генерал-полковника. Обычный офицер проходил этот путь десятилетиями, если вообще проходил. К 1980 году Чурбанов уже первый заместитель министра внутренних дел СССР Николая Щёлокова. Курирует кадры. И, что важнее всего для дальнейшей ист

В ноябре 1945 года на скамье подсудимых Нюрнбергского трибунала оказались главари Третьего Рейха. А всего через полгода в Токио должны были предстать обвиняемыми не только военные лидеры, но и их «научные» преступники — учёные отряда 731. Почему союзники оставили без наказания императора Хирохито и «биологов-извращенцев», и какую роль в этом сыграл СССР? Первые предложения о суде над главными военными преступниками появились уже в годы войны. В 1943 году на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании была подписана декларация о наказании нацистов. Позже, в феврале 1945 года, на Ялтинской конференции, лидеры стран «большой тройки» подтвердили намерение создать Международный военный трибунал. 15 августа 1945 года вступил в силу Устав трибунала, утверждённый в Лондоне. Он предусматривал суд над лицами, обвиняемыми в планировании, развязывании и ведении агрессивной войны, преступлениях против мира, человечности и военных преступлениях. Суд в Нюрнберге открыл