Петр Савицкий

...

Об Афганской войне чаще вспоминают десантников, разведчиков,
спецназ. Говорят о штурмах высот, о засадах, о героических операциях.
Но редко вспоминают тех, без кого не состоялась бы ни одна операция.
О водителях.
О тех, кто не шёл в атаку, но каждый день ехал навстречу смерти.
У него не было красивой военной романтики.
Его оружием был не автомат, а руль.
Его передовой была дорога.
Его окопом — кабина машины.
Он вёл свой тяжёлый наливник через горы и ущелья Афганистана,
где каждый поворот мог стать последним.
Война для него начиналась не с команды «Вперёд», а с поворота ключа
зажигания.
И с этого момента всё зависело от двух вещей:
Двигателя. И тормозов.
Он мог не спать сутками. Да и сон там был условным понятием. Даже когда удавалось закрыть глаза, внутри продолжала работать тревога.
Потому что водитель на той войне знал:
Если откажет двигатель — колонна станет мишенью.
Если откажут тормоза — тебя не убьёт враг.
Тебя убьют горы.
Его дорога — это перевалы, где один неверный метр отделяет жизнь от пропасти.
Это разбитые мосты, которые приходилось проходить почти на интуиции.
Это остовы сгоревших машин вдоль дороги — молчаливые памятники тем, кто не доехал.
Они стояли как чёрные кресты войны.
И каждый водитель, проезжая мимо, невольно думал:
Вчера он ехал так же, как я.
А сегодня его уже нет.
Самым страшным было даже не это.
Самым страшным был поворот.
Потому что за каждым поворотом могла ждать смерть.
Не красивая, не героическая.
Простая и внезапная.
Мина.
Выстрел.
Фугас.
Один хлопок — и всё.
И поэтому каждый километр был как отдельная жизнь.
Каждый рейс — как отдельная судьба.
Они возили боеприпасы, топливо, продукты, воду.
Они везли саму возможность продолжать войну.
Без них армия просто остановилась бы.
Но никто не мог гарантировать, что они вернутся.
Дорога в Афганистане была линией фронта.
Вся. Без исключений.
И, наверное, самое страшное состояние, которое приходило к таким людям — это даже не страх.
А усталость.
Такая усталость, когда внутри уже ничего не остаётся.
Когда эмоции выгорают, когда тревога становится привычкой, когда человек уже не боится — просто потому что устал бояться.
Когда остаётся только работа.
Руль. Педали. Дорога.
И движение вперёд.
Иногда кажется, что именно эти люди лучше всех понимали настоящую цену войны. Потому что они не брали высоты.
Они просто каждый день ехали между жизнью и смертью.
Без громких слов.
Без киношных подвигов.
Просто делали свою работу.
И, может быть, их подвиг именно в этом.
В том, что несмотря на жару, страх, бессонницу и понимание, что надежды иногда почти нет — они всё равно заводили мотор.
И ехали. Потому что кто-то должен был довезти груз.
Потому что кто-то должен был держать эту дорогу.
Потому что война держится не только на тех, кто стреляет.
Она держится и на тех, кто не отпускает руль.
И, наверное, если спросить, что больше всего запомнилось этим людям спустя годы, они скажут не про выстрелы.
А про дорогу.
Бесконечную дорогу между небом и землёй.
.
Автор Вонасо Кирес
.