Татьяна Морякова (Фокина)

— Лада, пойдём домой. Слышишь? Пойдём. Нету его больше. Нету. Соседка Нина Фёдоровна тянула собаку за ошейник, но та упиралась всеми четырьмя лапами. Скулила. Смотрела на свежий холмик земли, на деревянный крест, на венки с чёрными лентами. — Ну что ж ты, глупая. Замёрзнешь ведь тут. Лада не уходила. Люди расходились с кладбища. Ноябрьский ветер гнал по тропинкам сухие листья. Небо висело низкое, серое, тяжёлое. Вот-вот пойдёт снег. Нина Фёдоровна вздохнула и отпустила ошейник. — Ладно. Посиди. Вечером приду за тобой. Но вечером Лада тоже не пошла. И на следующий день. И через неделю. Она лежала у могилы хозяина, свернувшись клубком, положив морду на лапы. Рыжая, лохматая, с белой грудью и седыми бровями. Двенадцать лет она прожила с Павлом Андреевичем Вороновым в старом доме на краю деревни Заречье. Двенадцать лет ходила за ним по пятам. В лес, на речку, в магазин, на почту. А теперь лежала здесь, на краю деревенского кладбища, у самого леса, и ждала. А ведь как они жили, эти двое. П

Умер сосед. 42 года. Утром ушел на пробежку - и не вернулся. Сердце. Говорят, «внезапно». «Наглая смерть», как называли в старину. В подъезде шепчутся: «Наказал Господь». А жена плачет: «За что? Он же хороший был. Детей любил. Кредит платил». И правда - за что? Человек не успел покаяться. Не успел причаститься. Даже «Отче наш» прочитать перед смертью не успел. И теперь его душа - куда? Неужели в ад? Страшный вопрос. И честный ответ на него знают не все. В народе всегда считали: хорошо перед смертью поболеть. Не ради страданий. Ради времени. Время - это ресурс, которого у внезапно умершего не было. У него украли возможность: А у болеющего - всё это есть. Он лежит и перебирает свою жизнь. Вспоминает грехи. Плачет. Звонит тем, кого не простил. Болезнь перед смертью - это милость. Не наказание. Это последний шанс собрать чемоданы. А внезапная смерть - это когда чемоданы не собраны, а рейс уже улетел. Бытует красивая фраза: «Бог забирает человека в самый лучший момент его жизни, с точки зре

Я как-то спросил у одного старого священника: «Батюшка, а что делать, когда всё бесит? Муж не так сказал, дети не так сделали, на работе коллеги вывели из себя». Он посмотрел на меня, помолчал и говорит: «А ты в тот момент, когда начинает закипать, спроси себя: с кем я сейчас? С Богом или с тем, кто радуется, когда я взрываюсь?» Я тогда не понял. Показалось слишком просто. А потом стал замечать: действительно, когда внутри начинает подниматься эта волна - вот-вот сорвусь, накричу, скажу лишнее, - я в этот момент вообще не думаю о Боге. Я думаю о том, как меня обидели. Как несправедливо поступили. Как все не так. А если в этот момент вспомнить, что Господь рядом, что Он видит и меня, и того, кто меня раздражает, - что-то меняется. Не сразу. Но меняется. Многие думают: ну я такой человек, вспыльчивый, что поделаешь. Дескать, характер. Но в Писании сказано иначе. В книге Притчей есть такие слова: «Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собой лучше завоевателя города». Завоеватель гор