Свиридова-Канева Ольга

Весной 1945 года на одной из полуразрушенных стен берлинского пригорода появилась надпись углем, оставленная чьей-то торопливой рукой. Она гласила: мы увидели, как вы жили, и теперь не понимаем, зачем вы к нам полезли. Эту фразу в разных вариациях вспоминали десятки фронтовиков. Я перечитывала мемуары, письма и пожелтевшие фронтовые отчеты политуправлений, пытаясь осознать масштаб того внутреннего потрясения. Наши дедушки и бабушки совершили беспримерный воинский подвиг, выдержали нечеловеческий ад и вошли в самое сердце вражеского государства. Но вместо мрачного логова чудовищ победители увидели цветущие герани на подоконниках, безупречный асфальт и накрахмаленные кружева. И вот тут история преподнесла советскому человеку самое неожиданное испытание. К началу Великой Отечественной войны советское общество жило в атмосфере сурового, почти монашеского коллективизма. Быт тридцатых годов формировался из бараков, перенаселенных коммунальных квартир и заводских общежитий. Это не считалось т