Даша Антошина

Когда в феврале 1974 года американский писатель-фантаст Филип Дик, автор романа, по которому сняли «Бегущего по лезвию», открыл дверь курьерше из аптеки и увидел у неё на шее кулон с рыбкой, древним христианским знаком, на него в тот же момент обрушилась серия видений. Ему показалось, что время остановилось, что на самом деле до сих пор идёт I век, а мир вокруг — декорация, наброшенная поверх. Следующие недели он жил как будто в двух мирах сразу. Вокруг была Калифорния семидесятых, машины, телевизор, счета. А под ней проступал Рим, где он сам был тайным христианином, а власть следила за каждым. Остаток жизни Дик пытался понять, что с ним случилось. Он исписал больше восьми тысяч страниц записей, часть которых потом издали под названием «Экзегеза», то есть «толкование». Мир, в котором мы живём, он назвал Чёрной железной тюрьмой. И раз за разом возвращался к людям, которые описали такую же тюрьму за восемнадцать веков до него. К гностикам. О гностиках я уже несколько раз писала, поэтому