Татьяна Таня

Горький мёд 191 Начало Весна приближалась. В Медовой управляющий Демьян был бесконечно рад, что Тихон Константинович, наконец, вернулся из Петербурга домой. Солнце пригревало всё сильнее. Вместе с первым теплом начиналась обычная весенняя гонка. Тихон снова пропадал во дворах, в конторе, на полях. За время его отсутствия часть прошлогоднего зерна так и осталась в амбарах. Продажи не были активными, Демьян не решился самостоятельно заключать крупные сделки, и теперь Тихону приходилось спешно наверстывать упущенное. Он сидел с управляющим над записями. — Сколько осталось? Демьян назвал количество. Тихон нахмурился. — Много. — Я не стал отдавать дешевле. — Правильно сделал. Теперь будем искать покупателя. — В городе цена поднялась. — Значит, повезло. Уже через несколько дней Тихон снова отправлял людей договариваться о продаже. Нужно было освободить амбары до нового урожая и получить деньги на весенние работы. Одновременно оживала пасека. Никита Иванович явился к Тихону с первыми запися

Горький мёд 193 Тихон Константинович замечал, что между молодыми людьми установились дружелюбные отношения. Надежда была всё такой же непосредственной: могла забыть о приличиях, слишком громко рассмеяться, первой начать спор, потом вдруг вспомнить, что перед ней молодой человек, и становилась на несколько минут почти чинной барышней. Алексей, напротив, держался серьёзнее, но именно его серьёзность чаще всего и выдавала его чувства. Стоило Надежде войти — и он сразу становился внимательнее. Стоило ей уйти — взгляд непроизвольно провожал её до двери. Они ещё не говорили друг другу о любви. Возможно, сами боялись этого слова. Но золотая паутина уже связала их. Тонкая, почти невидимая. Но прочная. После обеда они ещё не успели покинуть столовую, как слуга появился в дверях с письмом на подносе. — Алексею Сергеевичу. Алексей удивлённо поднял голову. Письма ему в Медовую приходили нечасто. Он взял конверт, посмотрел на почерк и сразу сказал: — От папеньки. Надежда Матвеевна, только что со

Горький мёд 194 На следующий день Наденька не поехала ни на пасеку, ни на мельницу, хотя там сейчас хватало дел. Начиналась уборочная пора, возы с зерном шли один за другим, мельница работала почти без остановки, но девушка с утра просидела над книгой, почти не перевернув страницы. Тихон Константинович заметил это, однако до вечера ничего не говорил. За ужином Надежда была непривычно молчалива, рассеянно ковыряла вилкой еду и несколько раз смотрела в окно, будто там мог появиться тот, кто уехал всего сутки назад. — Наденька, — наконец сказал Тихон, — пока у нас образовалась небольшая передышка, предлагаю завтра съездить в Калитино. Мы давно там не были. Она сразу подняла глаза. — Навестить ваших друзей? — Да. Надежда немного помолчала и вдруг оживилась. — Да, поехали. Мы давно там не были. Ей самой стало легче от одной мысли, что завтра не придётся снова проживать тот же пустой день, ходить по дому и ловить себя на ожидании чужих шагов. Калитино было связано с чем-то печальным, но в