Игорь Дмитренко

Осенью 1976 года у магазина «Мелодия» на проспекте Калинина очередь выстраивалась с пяти утра. Серебристый конверт с силуэтом античной галеры сметали пачками, а у фарцовщиков за него отдавали червонец при государственном номинале в два рубля пятнадцать копеек. Дома винил запиливали на вертушках до белизны канавок. Позже отдельные номера с этой пластинки выплеснулись на советскую сцену. Игорь Иванов заводил танцплощадки хитом «Из вагантов», а Владислав Андрианов с ансамблем «Лейся, песня» регулярно пел заглавную вещь на сборных концертах во дворцах спорта. Но саму пластинку целиком — как монументальную авторскую арт-рок-сюиту в оригинальном звучании и полном составе — публика вживую так и не услышала. Сам Тухманов с предельной трезвостью понимал: перенести этот замысел на концертные подмостки было невозможно сразу по двум непреодолимым причинам. Главный барьер перед живым воплощением пластинки возвела сама советская концертная система. «По волне моей памяти» создавался как студийный про

Здравствуйте, друзья. «Н.Л.О.» Давида Тухманова: как я стоял в очереди за пластинкой, а через месяц покупал её в уценёнке. Заметки старого меломана. Если вы родились в нулевых, то слово «пластинка» для вас — либо винтажный артефакт, либо картинка в соцсетях. Но я застал то время, когда она была событием. Когда на новую запись «Мелодии» выстраивались очереди ещё до того, как её привозили в магазин. И вот осенью 1982 года мы, меломаны старой закалки(тогда ещё довольно молодые люди), стояли в такой очереди. На прилавок должен был лечь альбом Давида Тухманова «Н.Л.О.». Для нас это звучало как пароль. «По волне….» мы, конечно же, помнили. Тухманов для нас, советских слушателей, был фигурой почти культовой. В 1976 году его «По волне моей памяти» рванула так, что пластинку было не достать. Это был не просто сборник песен — это был интеллектуальный вызов. Поэзия, которой не место было на эстраде, вдруг зазвучала в каждой квартире. И вот, спустя шесть лет молчания — новый альбом. Мы не знали, к

Есть планеты, которые кажутся просто точками на ночном небе. Но Юпитер — совсем другая история. Даже в небольшой любительский телескоп он выглядит как нечто грандиозное: полосатый шар с тёмными поясами и светлыми зонами, окружённый четырьмя крупными лунами. И чем больше учёные изучают эту планету, тем яснее становится: Юпитер — это не просто «большой шар газа». Это целый мир, живущий по своим невероятным законам. Вот семь фактов, которые заставят вас посмотреть на него совершенно другими глазами. Факт 1. Юпитер настолько огромен, что в него поместятся все остальные планеты Солнечной системы вместе взятые Когда говорят, что Юпитер — самая большая планета, это звучит абстрактно. Попробуем сделать это конкретнее. Диаметр Юпитера — около 143 000 километров. Это в 11 раз больше диаметра Земли. Но дело не только в размере. Масса Юпитера превышает массу всех остальных планет Солнечной системы, вместе взятых, примерно в 2,5 раза. Если бы кто-то захотел «упаковать» внутрь Юпитера Меркурий, Вене

Вы помните свое первое выступление на публике? – Мама рассказала, что когда мне исполнилось четыре года, то пела в церковном хоре во время вечерней мессы. В школе я плохо училась, была дислексиком, да еще левшой, стеснялась неимоверно, но учительница не позволяла меня обижать. А вот учителю музыки не нравилось, что я пою «взрослые» песни. Он говорил: «Это не для тебя». Но я упрямо продолжала свои вокализы и однажды выиграла конкурс в Авиньоне и меня пригласили выступить на знаменитой телепередаче «Теле-диманш» в Париже. И вот 21 ноября 1965 года я стояла на вокзале, скромная провинциалка с огромным чемоданом, в котором было очень мало вещей. Родители напутствовали: «Ни в коем случае не знакомься с мужчинами». Несколько часов в вагоне я боялась глаза поднять на кого-либо. Парижем я была восхищена и напугана. Еле нашла место, где должна была состояться запись. Я увидела кинокамеры, направленные на меня, и подумала «Боже мой, все меня увидят! И папа с мамой и соседи…» Мой отец как раз куп

Есть песни, которые запоминаются не только мелодией, но и ощущением игры — будто артист подмигивает слушателю и предлагает вместе посмеяться над стереотипами. «Ciao Bambino, Sorry» в исполнении Мирей Матье — именно такая. В ней смешались французский шарм, итальянская экспрессия и английская небрежность, а героиня песни вовсе не страдает от неразделённой любви — она с изящной иронией ставит на место самоуверенного ухажёра. Но за этой лёгкой, почти танцевальной подачей скрывается целая история: неожиданные авторы, студийные решения и культурный контекст, который и сделал трек феноменом. Разгадка того, в чём главный секрет успеха этой песни, ждёт вас в финале статьи. 1976 год. Париж остаётся столицей элегантной эстрады, но мир музыки уже становится глобальным: хиты свободно путешествуют между странами, а продюсеры ищут формулы, способные понравиться сразу в нескольких культурах. Именно тогда на студии Philips Records Мирей Матье записывала новый материал для альбома «Et tu seras poète». К

Один из моих самых любимых писателей! Ровно год назад я про него писала большую статью. А сейчас захотелось просто набрать цитат, как грибов в лесу! Вот в таком, например! Это Мещёра, 1930-е годы. Автор фотографии – Константин Паустовский. «Самое большое, простое и бесхитростное счастье я нашёл в лесном Мещёрском краю. Счастье близости к своей земле, сосредоточенности и внутренней свободы, любимых дум и напряжённого труда. Средней России – и только ей – я обязан большинством написанных мною вещей». Леса эти серьёзные: Леса в Мещёре разбойничьи, глухие. Нет большего отдыха и наслаждения, чем идти весь день по этим лесам, по незнакомым дорогам к какому-нибудь дальнему озеру. «Путь в лесах – это километры тишины, безветрия. Это грибная прель, осторожное перепархивание птиц. Это липкие маслюки, облепленные хвоей, жесткая трава, холодные белые грибы, земляника, лиловые колокольчики на полянах, дрожь осиновых листьев, торжественный свет и, наконец, лесные сумерки, когда из мхов тянет сырость