Алевтина Волкова

Мы уже не знаем, что делать, руки ОПУСКАЮТСЯ! Сборы идут совсем тяжело, так как лето, сезон отпусков и дачных дел, ЛЮДЯМ СОВСЕМ НЕ ДО ПРИЮТСКИХ СОБАК! Но, ведь они тоже хотя просто ЖИТЬ! У нас большой ЧАСТНЫЙ ПРИЮТ (это значит, что абсолютно все для нас стоит денег. Нет никаких дотаций и помощи со стороны государства), на 500 животных. Собаки, кошки, все эти НЕСЧАСТНЫЕ попали в приют с жуткими переломами, вирусными заболеваниями, в тяжелом состоянии. А это значит, что 12 лет мы беспрерывно боремся за каждую ЖИЗНЬ, за каждый их вздох и за возможность стать ДОМАШНИМИ! Сегодня снова НЕТ КОРМА! Потому, что мы никак не можем вылезти из этой ЯМЫ ГОЛОДА! Умоляем, помогите нам преодолеть эти трудности. Мы все ещё верим в людей, верим в милосердие, что люди протянут руку лапкам! А ещё у нас полным полно животных с хроническими заболеваниями и на лечении! Стационары НЕ БЫВАЮТ ПУСТЫМИ НИКОГДА! Животные приезжают с клиник с кучей назначений, нужны лекарства, РУК НЕ ХВАТАЕТ. Мы не можем заплатить л

г. Смоленск. В нашем приюте живут больше ста восьмидесяти животных. У каждого — своя история: кто-то попал на улицу, кого-то просто не забрал никто. Я устала рассказывать про все эти истории, поэтому сегодня — только про двоих. Тех, за кого страшнее всего. Лилу. Тяжелая форма ФИП. Ещё недавно это звучало как приговор, но теперь у нас есть лечение: дорогой препарат Ипекон и перелитая кровь. Несколько дней назад Лилу начала есть сама. Для меня это была победа размером с целую жизнь. Впереди — контроль анализов и поездка в клинику. Желательно сегодня: при таком диагнозе счёт идёт на дни. И второй — малыш, которого я забрала из туалета на автовокзале. Умирающим. Кто-то приносил ему еду, грел, как мог, — и всё равно болезнь догоняла. Сухой неврологический ФИП: судороги, которые выгибали его в дугу, слепота, тряска. Мы начали лечение. Сейчас он ест, набирает вес и может спать спокойно — впервые за всю свою маленькую жизнь. Но он всё ещё на грани: в любой день может понадобиться переливание к