Екатерина Неклюдова (Иванова)

Калуга, 1971 год. Иногда судьба начинает историю не с выстрела и не с крика, а с одного взгляда — растерянного, долгого, слишком тяжёлого для обычного дня. В роддоме, где должны начинаться жизни, в 1971 году началась совсем другая цепочка событий: подозрения, страх, ложь и смерти. Всё закрутилось вокруг младенца, который «не должен был родиться таким», и одного чувства, которое оказалось сильнее разума. Эта история, начавшаяся с роддома, закончилась следствием уровня областного комитета. У Игоря и Марины Юрьевых появился первенец. Обычная советская семья, без скандалов, без слухов, без «двойной жизни». И потому день выписки стал для них шоком. Ребёнок оказался… чернокожим. Игорь сначала не сказал ни слова. Просто смотрел. Потом сорвался. Обвинения, крики, унижения. Всё выглядело логично: муж заподозрил измену. Но вот в чём парадокс — Марина была в таком же недоумении, как и он. Ни тайных романов, ни «экзотических» знакомых в её жизни не было и быть не могло. Врачи развели руками. Говор

Он ждал этого момента 20 лет. Каждый Новый год загадывал одно и то же желание. Каждый день представлял, как обнимет её и скажет: «Здравствуй, мама». Юра Ломинский обратился в студию «Жди меня», где дрожащими губами произнёс в камеру: «Мама, отзовись…» И вдруг увидел её лицо. Услышал её голос. Наконец-то смог обнять её. Но вскоре счастье сменилось огромным разочарованием. 20 января 2003 года. В эфире «Жди меня» случилось новогоднее чудо – 20-летний Юрий Ломинский нашёл свою маму, которую мечтал увидеть столько лет. Сжимая в руках бумажную салфетку, волнуясь, он говорил сквозь слёзы: «Мама, отзовись! Я тебя очень хочу увидеть. Потому что у меня никого нет. Я очень хочу родных», - сквозь слёзы говорил парень. Он никогда не видел родителей. Не знал даже их лиц — только имя матери. Ещё младенцем его оставили в роддоме — врачи убедили юную мать, что так будет лучше. Но Юра верил. Ждал. Каждый год загадывал одно и то же желание. «– Скажите, пожалуйста, Юрочка, какой подарок Вы загадывали на э