Олег Фукалов

В ночь с 21 на 22 июня 1941 года охранники на брестской железнодорожной станции обезвредили. Не взрывом, не атакой — просто перестали отвечать на вызовы. А из опломбированных вагонов, которые никому не разрешалось вскрывать, вышли около сотни человек в советской военной форме и форме сотрудников НКВД. Война ещё не началась. До артиллерийского обстрела оставались часы. Но в Бресте она уже шла. Большинство историй о начале войны строятся по одной схеме: внезапность, превосходство сил, выходной день, растерянность командования. Это всё правда. Но правда неполная. Потому что за несколько дней до 22 июня в Бресте происходило кое-что, о чём не принято говорить в первую очередь. А именно — планомерная, аккуратная подготовка изнутри. Начнём с того, что показалось местным жителям сначала обычным совпадением. Примерно за несколько дней до вторжения из ряда районов Брестской области стали поступать тревожные сигналы: якобы там выявлены ячейки враждебно настроенных к власти элементов. На их поиск

Проверка была простой: на рубеж вышли двое, один с "калашниковым", другой с опытным автоматом, оба стреляли патронами 5,45 мм по мишеням в 300 м. Для "калашникова" 300 м - расстояние уже непростое. Опытный образец поначалу всерьёз не воспринимали: выглядел он хлипко, будто кустарная поделка, и толковой стрельбы от него мало кто ждал. Когда проверили мишени, оказалось, что его пули легли плотнее, чем у любой винтовки, когда-либо стрелявшей на этом полигоне. Стрельбу заставили повторить, и второй заход закончился тем же. Этот случай относится к концу 90-х. Сам же автомат Анатолий Барышев начал придумывать ещё в 1962 году по собственному почину, такой работы ему никто не поручал. Минуло больше 60 лет, а на вооружение его автоматы так и не попали. Родом Барышев из Подмосковья, из-под Истры. Высшего образования он так и не получил, из-за этого его и зовут самоучкой. При этом учился и работал он в серьёзных местах: окончил техническое училище в подмосковном Калининграде, а затем попал на зак