Ольга Кураева

Остались считанные часы, и голод начнёт брать своё! Каждый такой раз, когда им совсем нечего есть, отзывается внутри острой, почти физической болью. Я смотрю на эти глаза - доверчивые, любящие, всё ещё верящие, что человек не подведёт. И понимаю, что сейчас от нас с вами зависит, прозвучит ли завтра в этих вольерах голодный вой или снова зазвучит жизнь - с лаем, беготнёй по приюту и тем самым

— Всех перестрелять! До единой! Сегодня же! Анатолий Ерохин стоял посреди сельского клуба и тряс кулаком. Лицо у него было красное, глаза бешеные. На собрание пришёл почти весь посёлок Сосновый Бор: мужики, бабы, старики. Даже ребятишки толпились у дверей. — Телёнка моего! Племенного! Три недели от роду! Ночью из загона вытащили и на опушке разорвали! Я утром пришёл, а там одни косточки! — Это свора с лесопилки, — сказал кто-то из мужиков. — Больше некому. Они там полгода шастают. — Вот! — подхватил Ерохин. — Свора! Шесть голов! Их кто-то прикармливает, вот они и обнаглели. Сегодня телёнок, завтра ребёнок! Бабы заахали. Мужики загудели. — Правильно Толик говорит. Отстрелять, и дело с концом. — Сколько можно терпеть? — У меня курицу на прошлой неделе утащили! Глава поселения, пожилой Виктор Палыч, постучал карандашом по столу. — Спокойно, спокойно. Решаем. Кто за то, чтобы… — Это не они! Голос был тонкий, мальчишеский. Все обернулись. У дверей стоял Петька Савельев. Одиннадцать лет, ху

Да, белые такие белые и пушистые, прямая противоположность кроваво-красным большевикам. Последние топили народ в крови, а первые кормили пряниками. Только вот в гражданской войне не бывает белых и пушистых. Но в России 90-х белое движение начали преподносить как нечто идеальное и безгрешное, такие рыцари без страха и упрёка. Памятники Краснову и Колчаку, мемориальные доски Краснову, Шкуро и фон Паннвицу. Стоп, о чём это я? А разве четверо из пяти вышеперечисленных не запомнились как предатели Родины? Но кого это интересует, если наши враги — коммунисты? Но давайте перенесёмся в далёкие январские дни 1919 года. Пластунский дивизион из состава 1-го Оренбургского казачьего корпуса отказался идти в бой. Ну да, серьёзное нарушение. Только в бой против кого? Красных? Народа? И что сделал атаман Дутов? Предал их военно-полевому суду. Как итог — было расстреляно 250 казаков. Это только один эпизод. А так только за один январь 1919 года на Урале будет убито 1050 человек. И это без учёта убитых