Свернуть поиск
Фид
Светлана Волошина
поделилась темой9 фев
Молдавская ССР в годы фашистской оккупации (1941-1944)
БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ..Рекомендуется к прочтению гражданам Молдовы.
Немецко-румынские и частично итальянские захватчики за период оккупации Молдавии (1941-1944 гг.) совершили чудовищные преступления, истребив десятки тысяч мирных граждан, разграбив и уничтожив национальные богатства республики."Особенно подвергалось преследованию все русское. Запрещалось говорить по-русски в общественных местах. Уничтожалась советская литература на русском языке."
Колонизация и румынизация населения МолдавииЛетом 1941 года на оккупированной территории правобережной Молдавии румынский диктатор И. Антонеску установил «новый порядок» фашистского правления. В приказе оккупационных властей от 25 июля о временном административном устройстве территории между Днестром и Прутом ст. 1. гласила: «Территория отвоеванной Бессарабии является юридической единицей, руководимой и управляемой уполномоченным генерала Антонеску. Уполномоченный генерала Антонеску по администрации отвоеванных территорий Бессарабии контролирует и опекает Кишиневский муниципалитет и города-резиденции; имеет право пересматривать решения подведомственных опекаемых инстанций. Он является верховным руководителем всех государственных и местных администраций»…
Территория губернаторства «Бессарабия» была разбита на 9 уездов: Бельцкий, Сорокский, Оргеевский, Бендерский, Кагульский, Кишиневский (в документах оккупационных властей — Лапушнянский), Белгород-Днестровский, Измаильский, Новокилийский. Некоторые населенные пункты северной части Молдавии, бывшего Бричанского района, входили в состав Хотинского уезда губернаторства «Буковина».
Окончательный статус и административное устройство Бессарабии были определены декретом-законом №790 от 3.10.1941 г., по которому «уполномоченный» официально стал именоваться губернатором и в качестве «высшей власти» был наделен большими правами.
19 августа 1941 г. И. Антонеску издал декрет об установлении румынской власти на оккупированной территории левобережья Молдавии, в Одесской области, южной части Винницкой и западной части Николаевской областей Украины.
В декрете указывалось:
«Мы, генерал Ион Антонеску, верховный главнокомандующий армией, постановляем:
Ст. 1. Территория, оккупированная между Днестром и Бугом, за исключением района Одессы (не была еще взята фашистскими захватчиками – авт.), граничащая на севере по линии Могилев — Жмеринка, обозначенной на прилагаемой карте, входит в состав румынской администрации.
Ст. 2. Назначаем нашим представителем в Транснистрии с предоставлением ему всех полномочий господина профессора Георге Алексяну
Административными центрами губернаторств являлись: «Бессарабии» — Кишинев, «Транснистрии» — вначале Тирасполь, а с 17 октября — Одесса.
Молдавия в начальный период войны была расчленена на две части, искусственно изолированные проведенной границей, вдоль которой были выставлены румынские пограничники. В отличие от Бессарабии и «созданного» третьего губернаторства «Буковина», «Транснистрия» формально в состав Румынии не входила. И. Антонеску получил лишь немецкий мандат на осуществление временного правления и экономической эксплуатации.
Однако правители фашистской Румынии вынашивали планы аннексии и на этой оккупированной территории, о чем свидетельствует стенографическая запись диалога от 26 февраля 1942 г. между И. Антонеску и министром культуры Румынии И. Петровичем:
«Господин маршал И. Антонеску, глава государства:
— Мы ведем в Транснистрии титаническую борьбу…
Не секрет, что я не намерен упускать из рук то, что приобрел.
Транснистрия станет румынской территорией, мы ее сделаем румынской и выселим оттуда всех иноплеменых…
Господин И. Петрович, министр национальной культуры:
— Господин маршал, сделанные Вами заявления относительно Транснистрии наполнят радостью все румынские сердца».
Однако румынское правительство по ряду причин воздерживалось от публичных высказываний на этот счет и не афишировало свои коварные планы. И. Антонеску боялся, чтобы аннексия «Транснистрии» не рассматривалась в качестве компенсации Румынии за северную Трансильванию, утраченную в результате венского диктата. Поэтому военно-фашистское правительство Румынии, выполняя все требования Германии о посылке новых формирований румынских войск по захвату других территорий СССР и об увеличении финансово-экономических затрат на войну, верили в Гитлера, в то, что он оценит их «вклад» в войну и пересмотрит решение венского диктата в пользу создания «Великой Румынии».
Гитлер не собирался делить захваченные территории СССР. В начале войны, 16 июля 1941 г., излагая свои планы «освоения» оккупированных территорий в узком кругу, он сказал: «В настоящее время наши взаимоотношения с Румынией хорошие, но никто не знает, как эти отношения сложатся в будущем. С этим нам нужно считаться и соответственно этому мы должны устроить свои границы. Не следует ставить себя в зависимость от благожелательства третьих государств. Исходя из этого, мы должны строить наши отношения с Румынией».
Германия сохраняла в Транснистрии свое верховное право, по которому она распоряжалась железными дорогами и морскими портами, а также ввела свою немецкую марку (Reichskreditkassenscheine) как единственную «законную» валюту на оккупированной советской территории.
Гитлеровская Германия осуществляла свой контроль также в Бессарабии и Буковине под видом консульств, комендатур, «советников» и «экспертов», которые активно вмешивались в деятельность румынской оккупационной администрации.
И. Антонеску назначал на все руководящие посты губернаторств только выходцев из Румынии и преимущественно военных. Они же возглавляли префектуры (верховный орган уездной администрации) и претуры (верховный орган волостной, т. е. районной администрации).
В годы оккупации Молдавии в городах и селах свирепствовали военно-полевые суды, а вместе с армией карательные функции выполняли жандармерия, полиция, сигуранца (тайная полиция) и органы «Специальной службы информации» (секретная полиция, подчинявшаяся непосредственно И. Антонеску) и др. Были предоставлены некоторые должности в административных и карательных органах представителям местных богатых слоев населения, которые до войны скрывались в Румынии и возвратились в Молдавию в обозах немецко-румынских захватчиков.
Средства массовой информации румынского правительства стали широко вести пропаганду «освоения» оккупированных советских земель не только в Бессарабии, Северной Буковине, но и в левобережных районах Молдавии — Приднестровье, которое должно было стать центром колонизации.
Сразу же после захвата всей территории Молдавии и части Украины румынское военное командование обещало своим солдатам, участвующим в войне против СССР, большие земельные наделы. Но в действительности захваченные земли планировались для военной верхушки, немецких меньшинств, а также для румын-переселенцев из Южной Добруджи, Македонии, Крыма и Кавказа.
На заседании румынского правительства 16 декабря 1941 г. диктатор И. Антонеску заявил:
«Мы не повторим ошибки прошлого. Мы осуществим колонизацию отборными земледельцами… Мы не будем проводить бесплатную колонизацию. Ничего в румынской стране больше не дается бесплатно… Пусть каждый оплачивает свою собственность…
Фашистская Румыния не была заинтересована в том, чтобы столица Бессарабии расширялась. На вышеуказанном заседании румынского правительства Антонеску сказал: «Мы должны уменьшить пространство этого города, который очень растянулся. Кишинев не получит того развития, которое имел при русских… Мы должны свести население этого города до 100 – 110 тысяч жителей».
Жестокому преследованию подвергались бывшие работники местных органов власти и другие категории государственных служащих.
В соответствии с распоряжением штаба 4-й румынской армии всем военным и гражданским оккупационным органам Бессарабии об отстранении от должности местных государственных служащих, работавших при Советской власти, указывалось: «…составить списки и направить нашему командованию, которое после обобщения направит их компетентным министерствам. Всех этих служащих держать под строгим наблюдением и завести на них персональные карточки». Фашистское правительство Румынии стремилось держать народ Бессарабии и Транснистрии в темноте и невежестве. Так, были закрыты все советские школы, высшие и большинство средних учебных заведений. Не работали театры и дома культуры. В начальных школах с румынским языком обучения мужчины изучали земледелие, а женщины — хозяйство. Право получить среднее специальное или высшее образование в Румынии предоставлялось молодежи Бессарабии из числа богатых слоев населения не еврейского или славянского происхождения.
В то же время из-за резкого роста цен на товары первой необходимости, сдачи оккупационным властям военной контрибуции и других налогов, а также из-за повышения платы за обучение многие дети в возрасте от 7 до 16 лет не могли получить начального образования.
Десятки тысяч учащихся из числа «зачисленных» также не посещали школу из-за отсутствия одежды и обуви.
Оккупационные власти старались посеять рознь между народами многонациональной Молдавии: молдаванами, русскими, украинцами, болгарами, гагаузами и другими. Особенно подвергалось преследованию все русское. Запрещалось говорить по-русски в общественных местах. Уничтожалась советская литература на русском языке.
Правительство диктатора Антонеску приняло ряд мер по румынизации молдавского населения, и опорой в осуществлении этой «программы» являлись националистические богатые слои населения Бессарабии. Так, в отчете ведомства пропаганды губернаторства «Бессарабия» указывается на то, чтобы изменить «мировоззрение» молдаван, сделать Бессарабию «самой крепкой в румынской вере», так как бессарабский крестьянин всегда считал себя молдаванином, а не румыном…
В случае победоносного окончания войны И. Антонеску рассчитывал, что при дележе захваченных советских территорий «перевоспитанные» таким образом молдаване будут служить доказательством «прав» Румынии не только на губернаторство «Бессарабию», но и на «Транснистрию». В связи с этим планом много внимания уделялось румынизации имен и фамилий молдаван. В предписании губернаторства «Бессарабия» от 6 июля 1942 г. о мерах по проведению румынизации населения оккупированной территории указывалось, что “учащиеся, служащие и некоторые крестьяне продолжают называть себя вместо Думитру, Василе, Ион, Константин, Михай и т.д. — Митя, Вася, Ваня, Костя, Миша и т. д.
Но самым печальным и непонятным является то, что эта аномалия отмечается и у большинства чисто молдавских семей, которые по непонятным причинам настойчиво пользуются русскими именами, сохраняя, таким образом, в трезвом и активном состоянии русский дух. Устранение этих дурных привычек является первостепенной и главной задачей при выполнении всеобщей и обязательной румынизации духа, настроения и атмосферы в Бессарабии”.
Далее в этом документе говорится:
«Начальники бюро записей гражданского состояния не будут выдавать (справки), а священники не будут крестить молдавских детей с чисто русскими именами (Всеволод, Игорь, Татьяна, Люба и т. д.) или с румынскими русифицированными именами. Будет отказано в занесении в книги записей актов гражданского состояния новорожденных молдавских детей с русскими именами».
При восстановлении на оккупированной территории помещичье-капиталистической собственности фашистские власти отняли у многих крестьян землю, скот и сельскохозяйственный инвентарь.
В результате безземельные и малоземельные крестьяне стали батраками, даровой рабочей силой для румынских и местных богачей.
Особенно жестоко эксплуатировалось местное население губернаторства «Транснистрия», где была введена обязательная трудовая повинность от 16 до 60 лет.
Неограниченные права предоставлялись губернатору «Транснистрии» Г. Алексяну. Так, в диалоге с губернатором Алексяну Антонеску сказал: «Вы там полный хозяин. Если обстоятельства там изменились, делайте так, как находите нужным. Вы должны выводить людей на работу даже кнутом, если не понимают иначе. Если в Транснистрии дела пойдут плохо, вы будете отвечать. Основа там земледелие. Если крестьянин не выходит на работу, выгоняй его даже пулей. Для этого вы не нуждаетесь в моем разрешении...
Оккупанты, стремясь использовать в своих интересах молодежь, в августе 1942 г. учредили так называемое «Трудовое войско».
Нельзя не отметить и тот факт, что населению, проживающему в Бессарабии и Транснистрии, запрещалось свободно перемещаться. Более того, чтобы поехать в соседнее село внутри того же уезда, необходимо было получить обоснованное заключение примарии и разрешение претора.
Кровавый террор и чудовищные преступления
Геноцид, насилие и массовое истребление.
С первых же дней вся деятельность оккупационных властей и их прислужников была направлена на «умиротворение» населения захваченной молдавской территории методами насилия и жестокого подавления сопротивления. В целях устрашения местного населения немецко-румынское военное командование, губернаторы Бессарабии и Транснистрии издали множество приказов, в которых устанавливали всевозможные ограничения и запреты для местного населения. Как правило, приказы кончались словами: «За нарушение — смертная казнь», «тюремное заключение сроком на …» и т. д.
Подвергая арестам, жестоким пыткам и расстрелам тысячи советских людей, фашистские оккупационные власти старались создать впечатление, что они расправляются только с коммунистами и комсомольцами, партизанами и подпольщиками, которые оказывают вооруженное сопротивление немецко-румынской армии, остальных же граждан, стоящих вне политики, они не трогают. В действительности же за трехлетний период оккупации на территории Молдавии немецко-румынскими палачами были совершены следующие злодеяния:
а) расстреляно и сожжено в тюрьмах и лагерях — 37475 чел.;
б) повешено — 12 чел.;
в) умерло от невыносимых пыток и истязаний — 22713 чел.;
г) убито в результате бомбардировок и обстрелов — 1046 чел.;
д) погибло военнопленных в результате содержания их в нечеловеческих условиях — 2603 чел.
Всего же немецко-румынскими оккупантами истреблено 63849 ни в чем не повинных мужчин, женщин, стариков и детей. Несмотря на проведенную большую работу по расследованию преступлений на молдавской территории в 1941-1944 гг., нельзя утверждать, что были установлены все факты преступлений против мирного населения. Неслучайно в докладе (июнь 1945 г.) об итогах учета ущерба и расследовании злодеяний немецко-румынских оккупантов в Молдавской ССР Республиканская комиссия отмечает, что «Совнаркомом наложены взыскания на пять председателей исполкомов, а Бюро ЦК КП(б) М — на два наркомата за несвоевременное окончание работы по учету ущерба».
В этом же документе сообщается: «… оккупанты подвергли истязанию и пыткам 20345 человек и угнали в немецко-румынское рабство 47242 человека».
Массовому истреблению и насилию в первую очередь подвергалось еврейское население. Так, еще в начальный период оккупации Молдавии И. Антонеску, прибыв 17 июля 1941 г. в г. Бельцы, дал указания администрации Бельцкого уезда, как нужно относиться к местному населению, и особенно к евреям. Румынский диктатор распорядился следующим образом: «…При самом незначительном сопротивлении со стороны населения — расстреливать на месте. Фамилии казненных опубликовать.. Население Бессарабии подвергнуть проверке, подозрительных и тех, которые выступают против нас, нужно уничтожать.. Ни один еврей не должен оставаться в селах и городах, их следует интернировать в лагеря…» Это был открытый призыв к кровавому террору и массовым убийствам.
Выполняя указания И. Антонеску, губернатор Бессарабии Войкулеску 21 августа 1941 г. издал приказ № 61, в котором обязывал префектуры уездов создать концлагеря и гетто для содержания евреев. Центрами сбора были Реуцел, Лимбены и Рышканы — для евреев из Бельцкого уезда; лес “Александру чел Бун” и “Рубленица” — для Сорокского уезда и т. д. Всего на территории Бессарабии румынская администрация образовала около 30 гетто и концлагерей.
Согласно отчету комиссии военно-фашистского правительства Румынии по расследованию деятельности администрации кишиневского гетто (декабрь 1941 г.), кроме указанного гетто наиболее крупными концлагерями являлись: Вертюжаны — 23000 евреев, Маркулешты — 11000, Единцы и Секуряны — 25000 и др. [26] В этом же документе комиссия кишиневского инспектората жандармерии указывает: «…Что касается евреев из Бессарабии, следует, что между количеством интернированных около 75000-80000 и числом эвакуированных 55867 евреев есть разница примерно 25000 евреев, которые умерли естественной смертью, удрали или были расстреляны…» Далее румынские оккупанты сами указывают на факты массового расстрела евреев, в том числе и убийство румынского христианина Иона Кармен из Плоешт, который находился в Кишиневском гетто вместе со своей женой еврейкой Феней Кармен.
В сентябре 1941 г. в Дубосеарах у заранее вырытых ям немецкий карательный отряд гестаповцев во главе с Келлером расстрелял от 6000 до 8000 евреев.
В гетто и концлагерях Бессарабии содержалось много женщин, стариков и детей. Так, например, из 11525 душ кишиневского гетто было «… 4476 женщин и 2901 ребенок; … старше 50 лет – 1502 мужчины и 1704 женщины».
Из-за антисанитарного состояния концлагерей и гетто среди населения Бессарабии началась эпидемия сыпного тифа. Больничные учреждения практически не работали, а большинство случаев не диагностировалось. Санитарная служба губернаторства только до конца 1941 года учла 5790 заболевших. Были зафиксированы также 6115 больных скарлатиной, 1455 — брюшным тифом, появились очаги рожи, дифтерии, дизентерии, других опасных инфекционных заболеваний.
В связи с резким распространением эпидемии и большой смертностью населения в Бессарабии румынские власти уже в сентябре 1941 г. начали «эвакуацию» евреев в Транснистрию. В специальном приказе-инструкции указывалось, что людей нужно отправлять колоннами по 1500-1600 человек, но к Днестру их «должно прийти как можно меньше». Так, румынские лейтенанты Рошка и Попович, осуществлявшие депортацию евреев из Бессарабии, расстреляли на трассе Единцы—Косоуцы и Секуряны — Единцы около 500 человек каждый.
По данным исследований ученых-историков последнего десятилетия XX века, в концлагерях и гетто Транснистрии содержалось несколько сотен тысяч человек, преимущественно евреи, депортированные не только из Бессарабии и Северной Буковины, но и из ряда уездов Румынии. Предполагается, что в Транснистрии в годы фашистского режима погибло более 300 000 евреев. В то же время установить точное количество расстрелянных и замученных евреев в концлагерях Транснистрии не представляется возможным.
В ноябре 1941 г. губернатор Войкулеску доложил своему руководству, что в Бессарабии «еврейская проблема решена». После этого «успеха» румынские власти приступили к решению «цыганского вопроса». Уже к концу 1942 г. в концлагерях Транснистрии насчитывалось около 25 тысяч (в том числе 13 тысяч оседлых) «совершенно раздетых» цыган, из них свыше 10 тысяч детей. В 1943 г. еще 18 тысяч оседлых цыган планировалось разместить в прибужских районах.
1 августа 1943 г. Кабинет управлением Бессарабией, Буковиной и Транснистрисй (КББТ) докладывал И. Антонеску «…что эвакуированные в Транснистрию цыгане представляют с точки зрения обеспечения одеждой жалкую картину: тысячи мужчин, женщин и детей совершенно раздеты». Однако положительные меры не были приняты и большинство цыган погибло от холода и голода.
Необходимо отметить, что уже в первые месяцы оккупации немецко-румынские фашисты расстреливали не только евреев, русских, украинцев, болгар, гагаузов, цыган, но и молдаван. Так, в сообщении военного командования от 30 августа 1941 г. советские агенты из сел, расположенных на бендерской дороге, стреляли в солдат румынской армии. В наказание было расстреляно по 5 человек из 17 населенных пунктов, подозреваемых якобы в принадлежности к советским партизанам. В связи с нападением на немецкий грузовик ночью 11 июня 1941 г. около станции Слободзея-Бельцы по приказу немецкого военного командования были казнены десять заложников из местного населения.
Подтверждением того, что уничтожению подвергались мирные жители различных национальностей, является документ-сводка губернаторства «Бессарабия» о расстрелах советских граждан немецко-румынскими войсками.
В сводке Совинформбюро 14 августа 1941 г. сообщалось: «В селе Нигурень Векь румынские жандармы арестовали сельских активистов. На глазах у всех жителей жандармы расстреляли отца, мать и брата активиста Аврама Фукса. В бессарабском селе Оленешты румынские оккупанты расстреляли всех активистов и членов их семей. Вся площадь была усеяна трупами».
Захваченные советскими частями документы немецко-румынского командования свидетельствуют о том, что массовые убийства и грабежи совершались но прямому приказу германских и румынских властей. Так, в приказе начальника 14-й румынской дивизии полковника Николаеску за № 24220 говорится: «Хлеб, крупный рогатый скот, мелкий скот, домашняя птица — все это должно быть изъято у населения для армии. В каждом доме необходимо производить тщательные обыски и забирать все без остатка, чтобы ничего не оставалось партизанам. За утайку продовольствия, за малейшее сопротивление расстреливать на месте, а дом сжигать…»
О необоснованных грабежах и бесчинствах по отношению к мирному населению со стороны немецко-румынских и итальянских войск сообщали кишиневская квестура полиции областному инспектору полиции и примария г. Бельцы губернаторству «Бессарабия».
В августе-сентябре 1941 г. и марте 1942 г. в концлагере при рыбницкой тюрьме оккупанты расстреляли 1297 человек, сожгли — 240, от голода и истязаний погибло 1194 человека.
С приближением фронта к территории Молдавии и активизацией подпольной и партизанской борьбы оккупанты усилили террор. Они убивали ни в чем не повинных мирных жителей, угоняли в рабство сотни человек и сжигали десятки домов, в том числе и в местах компактного проживания молдаван. В акте Бельцкой районной комиссии о расстреле жителей с. Хилиуцы отмечается, что фашисты расстреляли 12 заложников и угнали в рабство 123 человека. Из показаний жителя с. Хилиуцы Балаганюка известно следующее: «В то время, когда одна группа немцев, согнавшая всех жителей с. Хилиуцы в центр села, угрожала им расстрелом, вторая группа ходила но домам, забирая в домах одежду, скот и поджигала дома. Полностью было сожжено 73 хозяйства…»
О трагедии с. Хилиуцы писали молдавские газеты и газета «Правда» 25 июня 1975 г.
С особой жестокостью расправлялись фашистские оккупанты с подпольщиками, партизанами и румынскими политзаключенными в рыбницкой и тираспольских тюрьмах.
19 марта 1944 г. фашисты ворвались в камеры рыбницкой тюрьмы, куда было заточено 245 подпольщиков, партизан и румынских антифашистов, расстреляли заключенных из автоматов прямо в камерах, а затем подожгли здание тюрьмы. Всего было расстреляно 238 человек, 7 человек остались в живых. Трупы расстрелянных в помещении тюрьмы сгорели, часть трупов похоронена на кладбище. Спустя 24 года, в 1968 году, в г. Элисте Калмыцкой АССР состоялся суд над главарем карательного отряда Немгуровым и другими преступниками, участвовавшими в расстреле заключенных рыбницкой тюрьмы.
На основании донесения зам. командира в/ч 43153 гв. майора Куферштейна 15 сентября 1944 г. ЦК КП(б) Молдавии о массовом уничтожении советских патриотов — узников тираспольской тюрьмы, а также акта Тираспольской комиссии от 30 сентября 1944 г. стало известно, что в саду учебного хозяйства сельхоз института весной 1944 года немцы расстреляли до 2000 человек.
Истязаниям и расстрелам подверглись советские военнопленные, партийные и комсомольские активисты в концлагерях г. Кишинева, с. Бульбока и других населенных пунктов на оккупированной территории. В национальном архиве Р.Молдова сохранились десятки документов, свидетельствующих о том, что немецко-румынские фашистские власти в 1941-1944 гг. осуществляли в Молдавии геноцид, насилие и массовое истребление мирного населения.
Насильственное выселение жителей Приднестровья и юга Молдавии.
В целях расширения владений немецкого меньшинства из некоторых сел Дубоссарского уезда Транснистрии немецко-румынские оккупанты частично выселили украинцев и молдаван. Весной 1942 г. 1162 семейства из числа румын были размещены в Кагульском уезде Бессарабии и на Измаилщине.
8 июня 1943 г. в сообщении секретной службы информации Военно-гражданскому кабинету по управлению Бессарабией, Буковиной и Транснистрией (КББТ) указывалось: «…из Рыбницкого уезда (Транснистрия) было эвакуировано 3000 украинцев, на место которых должны быть поселены румыны с Кавказа… эвакуированные были отправлены в Очаковский уезд, куда они прибыли в плачевном состоянии, будучи лишенными большей части своего имущества. Поскольку это население было эвакуировано насильно, без того чтобы принять меры к сохранению их имущества и без учета их нужд, создалось положение всеобщего недовольства населения и вызвана задержка в проведении сельскохозяйственных работ. Информация точная».
При этом фашистские чиновники и духовные отцы не упустили случая, чтобы нажиться за счет жертв нацистского произвола. Так, в секретном документе сообщается: «…священник церкви Вада-Турково и Белочи Калофетяну вместе с помощником примаря с. Белочи собрали у жителей, намеченных к переселению, вещи (ковры, одеяла, полотенца, подушки и т. д.), пообещав, что за это они будут ходатайствовать перед уездной префектурой об отмене приказа об эвакуации».
Подвергалось насильственной эвакуации и население национальных меньшинств Бессарабии. 20 июля 1943 г. губернатор Бессарабии дивизионный генерал О.Ставрат уведомляет румынские правительственные органы в следующем: «… имеются села национальных меньшинств (русские, украинские и гагаузские), которые не включаются в ритм сегодняшнего дня, а некоторые жители этих сел не подчиняются сразу полученным приказам и особенно при выполнении трудовой повинности,… господин маршал, глава государства, разрешил отправить этих инородцев за Днестр, а их недвижимое имущество секвестрировать в пользу государства…»
В населенные пункты, где проживали гагаузы, планировалось переселение македонских румын, чтобы они могли заниматься овцеводством. Об этом явствуют секретный документ префектуры уезда Тигина губернаторства «Бессарабия» № 225 от 17 января 1942 г. и копия распоряжения Национального центра румынизации [54]. Кроме того, фашистское правительство Румынии уже в 1941 г. планировало выселение средств для содействия в переселении и обучении румынских колонизаторов из Македонии и Греции на общую сумму 204 188 927 леев.
Румынскими властями предусматривалось выселение и болгарского населения с юга Бессарабии. По этому вопросу 16 октября 1942 г. в письме Министерства внутренних дел Румынии Военно-гражданскому кабинету по администрации и организации Бессарабии, Буковины и Транснистрии сообщалось: «…проблема составления плана эвакуации болгарского населения с юга Бессарабии не может быть изучена и тем более подготовлена настоящим департаментом, так как она находится в компетенции Национального центра румынизации и Министерства иностранных дел. Министерство внутренних дел выполнит возлагаемые на него обязанности после того, как вышеупомянутые департаменты вынесут свои решения».
К концу 1943 г. румынские оккупационные власти вынуждены были приостановить операцию по дальнейшему выселению национальных меньшинств из Приднестровья и южных районов Молдавии. Это было вызвано тем, что население готовилось к массовому вооруженному сопротивлению, а в случае насильственной эвакуации призывало к поджогам своих хозяйств, чтобы не оставить их фашистам. Увеличилось число диверсий антифашистского подполья. Партизанское движение активизировало боевые действия против оккупантов. Ограбление и уничтожение национальных богатств.
Как уже отмечалось, в грабежах личного и государственного имущества участвовали немецкие, румынские, итальянские войска, местные чиновники и священники.
26 августа 1941 г. префект Бельцкого уезда полковник Ханчиу в письме губернатору Бессарабии Войкулеску сообщал: «… Если чужие воинские части производят незаконные изъятия, а наши части пренебрегают приказами о передаче складов административным властям, Бессарабия будет истощена раньше, чем можно себе представить, и в момент острой нужды не сумеет отвечать требованиям…»
Полковник Думитреску, один из первых военных комендантов Кишинева, за счет ограбления жителей Бессарабии отправил к себе домой в Румынию семь вагонов ценных вещей. И такие факты личной наживы военных и гражданских чиновников оккупационной администрации были не единичны.
Следует отметить, что румынский диктатор И. Антонеску укорял за грабеж, а иногда даже наказывал своих чрезмерно зарвавшихся чиновников. Но делал он это не из жалости к жертвам грабежа, а для того, чтобы награбленное имущество не попадало в руки частных лиц, а пополняло казну страны.
Временно разместившаяся в Бельцах итальянская часть вывезла 14 вагонов различных ценностей, а немецкое санитарное подразделение, покинув осенью 1941 г. этот город, увезло все имущество местной центральной больницы, «не оставив, кроме нескольких поломанных кроватей, ни одного матраца и ни одного одеяла».
Под видом реквизиции для нужд немецко-румынских войск военное командование забирало у крестьян-единоличников и хозяйств лошадей, подводы, скот и продовольствие.
Наиболее массовому ограблению подвергалась Транснистрия. Так, согласно письму губернатора Алексяну, адресованному Антонеску от 1 ноября 1941 г., сообщалось о вывозе в Румынию следующих материальных ценностей: « … в пунктах переправы наша армия при возвращении в страну вывезла из Трансиистрии 7000 коров… через Бендеры было переправлено 17500 овец. Эти овцы были взяты армией при отходе из Транснистрии. Из Рыбницы в сторону уезда Арджеш отправлено 110 свиней…» В этом же письме сообщалось о награбленных материальных ценностях в виде скота, кожсырья, шерсти, зерна и продовольствия на общую сумму 627 250 000 леев.
30 ноября 1941 г. на заседании румынского правительства И. Антонеску заявил губернатору Алексяну: «… Транснистрия должна самым широким образом покрывать военные расходы, понесенные нами… Война обошлась нам в 170 млрд леев, и мы приложим все усилия, чтобы вырвать из Транснистрии 10-15-20 или 40 млрд леев. Если будем находиться там дольше и вывезем больше, тем лучше…»
Как явствуют документы оккупационных властей, после поражения немецких войск под Сталинградом фашистское правительство Румынии разработало специальную программу по вывозу и уничтожению национальных богатств Молдавии под кодовым названием «Операция 1111 Б».
Наиболее массовые грабежи национальных богатств оккупанты осуществили во второй половине 1943 г. — начале 1944 г. Так, в сводных данных за 7 августа 1943 г. о вывозе фашистскими захватчиками материальных ценностей из оккупированных территорий Молдавии и Украины приводятся огромные цифры: десятки тысяч вагонов с зерном и продовольствием, несколько тысяч голов скота и птицы. В кратком резюме отчета общая сумма стоимости награбленных ценностей составляет: по Транснистрии — 35 092 735 130 леев; по Бессарабии — 14 967 511 094 лея.
Администрация губернаторства «Бессарабия» в письме правительству Румынии сообщала: «…Принимая во внимание, что силосование нужно завершить до 15.11.1943 г:, план отправки тех 10340 вагонов пшеницы и ржи, которые следует вывезти из Бессарабии, может быть выполнен следующим образом: по железной дороге ежедневно — 120 вагонов или ежемесячно — 3600 вагонов; по Дунаю и Пруту ежедневно — 30 вагонов или ежемесячно — 600 вагонов…»
В связи с разгромом фашистских войск под Курском И. Антонеску дает распоряжение румынскому правительству о срочном вывозе зерна, скота и другого имущества, а также оборудования не только из Транснистрии, где «… Мы должны быть готовы к самому худшему исходу. Такая же проблема ставится и перед Буковиной, Бессарабией и даже Молдовой (румынская территория между Прутом и Карпатами – авт.). Мы не должны оставить противнику никакой промышленности».
В строгой секретной инструкции губернаторства «Бессарабия» и генштаба румынской армии от 15 февраля 1944 года, указывалось: «Территориальные округа совместно с представителями Министерства экономики и Министерства оснащения армии должны составить списки всех предприятий, не подлежащих эвакуации… Подготовка и проведение разрушений будут возлагаться на специальные органы командования войск, а не уездных префектов». Далее в этом секретном документе даются указания, как должны осуществляться погрузка и разгрузка вагонов и барж с материальными ценностями, эвакуация и убой скота, а также сроки исполнения.
На органы полиции возлагался контроль вывоза материальных ценностей в Румынию и Германию. Так, кишиневский областной инспекторат полиции информировал генеральную полицию Румынии 4 марта 1944 г. следующее: «Через пункт переправы Резина с 11 по 26 февраля с.г. вывезено из Транснистрии в страну 31 вагон зерна, 34 вагона семян сахарной свеклы и 98 вагонов со скотом.
В этот же промежуток времени вывезено в Германию через этот пункт переправы 258 вагонов зерна и 4 вагона подсолнечника. Через пункт переправы Бендеры в период времени 13-27 февраля с.г. из Транснистрии было вывезено: 84 вагона кукурузы, 68 вагонов пшеницы, 34 вагона ячменя, 18 вагонов ржи, 34 вагона подсолнечника, 10 вагонов гороха, 10 вагонов семян свеклы и т. д.»
По указанию коменданта г. Кишинева, генерал-майора немецкой армии Девиц-Кребса, были составлены списки наиболее жизненно важных объектов столицы и республики для уничтожения. В обвинительном заключении по делу о зверствах и злодеяниях фашистских оккупантов на территории Молдавии подсудимый комендант Девиц-Кребс признался, что лично проводил работу по уничтожению важных объектов Кишинева.
На второй день освобождения столицы, 25 августа 1944 г., газета «Правда» писала: «Гитлеровцы жгли Кишинев, когда вошли в него, жгли нынешней весной, когда войска 2-го Украинского фронта вышли на Прут. Они подожгли его и сейчас, в последние часы своего пребывания в городе. Взорваны лучшие дома города, отличающиеся своей архитектурой. Догорают старинные здания семинарий, вокзал. Оккупанты пытались предать огню и разрушению весь город, но советские воины сорвали замыслы варваров. Многие подрывники и поджигатели были захвачены на месте преступления». Жилищный фонд г. Кишинева был разрушен на 76%, а Унгены, Корнешты и населенный пункт Валя-луй-Влад Кишкаренского района были полностью разрушены [69]. В Бельцах и Тирасполе было разрушено соответственно 50 и 40% жилья. Бендеры и Оргеев, оказавшиеся на линии фронта, были уничтожены на 80 и 71% соответственно.
Согласно данным Республиканской комиссии об итогах учета ущерба и расследовании злодеяний немецко-румынских оккупантов в Молдавской ССР, за годы оккупации немецко-румынские захватчики уничтожили и разрушили 4800 колхозных строений, в том числе 1761 жилой дом; 16499 строений государственных предприятий и учреждений, в том числе 8434 жилых дома, 31 электростанцию и подстанцию, 1037 промышленно-производственных зданий, 3 музея, 180 зданий больниц, поликлиник и амбулаторий, 613 школ и т. д.
Таким образом, немецко-румынские и частично итальянские захватчики за период оккупации Молдавии (1941-1944 гг.) действительно совершили чудовищные преступления, истребив десятки тысяч мирных граждан, разграбив и уничтожив национальные богатства республики.
источник: https://razboiulpentrutrecut.wordpress.com
57 комментариев
74 раза поделились
158 классов
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
101
- анна мельникг. Дрокия
- Ana Cojuhariг. Дрокия
- Светлана Тауля(Маковей)Апрелевка
- Черная Еленаг. Дрокия
165
- Ольга Лунгу70954 подписчика
- Ностальгия СССР22298 подписчиков
- Salut Молдова!58223 подписчика
- Вкусно и Просто c Ноной!3785364 подписчика
- Рукоделие (бисер, ракушки, др.) Обучение бесплатно47912 подписчиков
Правая колонка