Олег Ильянов

— Ты бы хоть собаку завела, Мария, — прокряхтел старый почтальон Михалыч, стряхивая мокрый снег с шапки-ушанки прямо на чистый половик. — Всё одна да одна. В лесу, чай, не ровён час, и волк заглянет, и лихой человек забредет. Собака — она звонок, она друг. — У меня лес живой, Михалыч, — отозвалась Мария, ставя на стол дымящуюся кружку с травяным сбором. — Он и предупредит, он и спрячет. Зачем мне собака? Её кормить надо, привязывать. А я сама по себе, как вольный ветер. — Ветер... — вздохнул старик, грея узловатые пальцы о горячую керамику. — Ветер в поле гуляет, а бабе семья нужна. Или хоть кошка. Смотри, одичаешь совсем, сама мхом порастешь, как та кикимора. Пятьдесят четыре тебе, а ты всё как каменная. — Пей чай, Михалыч. И не ворчи, — мягко, но твердо оборвала его Мария, глядя в темнеющее окно. — Моя семья здесь. Сосны, ели, да река говорливая. Им от меня ничего не нужно, кроме защиты. И они меня не предают. Старик лишь покачал головой, допил отвар, пахнущий чабрецом и мятой, и уш