Игорь Шпак

В двух километрах от асфальтированной дороги, среди берёзовых лесов Омской области, стоит деревянная изба. Рядом тянутся четыре овчарни, у ворот лают собаки, нарушая тишину. Вокруг больше никого и нет – здесь, в деревне Ермак, проживает только 54-летний Эдуард Шалышин. Шесть лет назад он перебрался сюда из города и возвращаться не хочет. Когда-то в Ермаке было больше 50 домов, школа-восьмилетка, Дом культуры и ферма на 400 коров. Деревню основали в 1929 году переселенцы из Куликово и назвали Коминтерном. После Великой Отечественной войны она получила имя Ермак и стала отделением совхоза имени Куйбышева. В местном клубе даже ставили спектакли по пьесам Островского и Чехова. В конце 1970-х жители начали разъезжаться, а к 2000-м деревня практически опустела. Она по-прежнему числится на карте, хотя из постоянных жителей остался лишь один человек. Эдуард почти всю сознательную жизнь прожил в городе. Работал в торговле, был грузчиком, но со временем устал от шума и суеты. Шесть лет назад род

Осенью 1698 года в Суздальском Покровском монастыре не могли найти архимандрита, готового совершить постриг. Царицу привезли сюда из Москвы, и настоятель обители отказался выполнять обряд, за что был взят под стражу. Обряд всё равно совершили — 25 сентября Евдокию Фёдоровну постригли в монахини под именем Елены. Женщине было двадцать девять лет, за плечами у неё было девять лет брака с царём, один живой сын и один умерший в младенчестве. С этого дня начались тридцать три года, в течение которых её перевозили из монастыря в монастырь, из монастыря в крепость и обратно. Евдокия Лопухина родилась в 1669 году в Мещовском уезде и при рождении звалась Прасковьей Илларионовной. Имя ей сменили при венчании. Двадцатилетнюю девушку выбрали в жёны Петру в январе 1689 года — по настоянию родни, в первую очередь Нарышкиных, которым нужен был союз со старым боярским родом. Через год она родила Алексея, в 1691-м второго сына, Александра, умершего младенцем. Брак распался быстро и без объяснений. Пёт

Она приехала к нему впервые за несколько лет. Из посёлка добиралась больше суток. Сначала автобусом до районного центра, потом электричкой до соседнего города, а там уже пересела на поезд. В небольшой сумке лежали два свитера, тёплые носки, документы и гостинцы: копчёная рыба, банка варенья и кусок вяленой оленины. Всё это она тщательно завернула в несколько пакетов, чтобы запах не разошёлся по вагону. Сын встретил её на вокзале. Он крепко обнял маму, забрал сумку и посадил в свою новую машину. Ему действительно было приятно видеть её. Только радость эта соседствовала с неловкостью, которую он старался не показывать. Ему не нравилась её старая куртка, тяжёлые зимние сапоги, местами потёртая сумка. Они не сочетались с его новой роскошной жизнью. Ни одежда, ни место, где он вырос, ни мамина работа. Нина много лет трудилась санитаркой в больнице в райцентре. После смерти мужа она одна поднимала сына, брала дополнительные смены, возвращалась домой порой под утро, а через несколько часов сн

Он приехал в июле. Машина была хорошая — чёрная, блестящая, с номерами области. Такие машины в этих краях видели редко, а если видели — то по телевизору. Дети выбегали на дорогу посмотреть. Бабки крестились. Мужики у гаража замолкали и долго глядели вслед, пока пыль не оседала. Виктор Иванович сидел на заднем сиденье. Кондиционер работал ровно, тихо. Водитель — молодой парень в белой рубашке —

Её имя почти не звучит в светской хронике. Ни громких интервью, ни обличительных монологов, ни показательных слёз в студии с софитами. И при этом — одна из самых тихих и самых упрямых историй в биографии Олега Газманова. История женщины, которая прожила рядом с будущей звездой самые сложные годы, а после развода не стала воевать — ни с ним, ни с прошлым. Ирина не была частью шоу-бизнеса. Когда молодой курсант морского училища с гитарой под мышкой только мечтал о сцене, она штудировала химию. Серьёзный факультет, лаборатории, формулы — не тот фон, на котором обычно рождаются громкие артистические союзы. Их роман начался без расчёта, без продюсеров и без понимания, во что всё это выльется. Быстро поженились — и так же быстро столкнулись с первой проверкой. Свекровь. Зинаида Абрамовна не скрывала: единственный сын — центр её вселенной. И любая женщина рядом автоматически становилась соперницей. Ирина долго оставалась «не той». Недостаточно хорошей, недостаточно подходящей, недостаточно ид