Дмитрий Атаманчук

В 1960‑х годах, в глухой сибирской тайге, где до ближайшего населённого пункта сотни километров, опытный пилот вертолёта Ми‑1 по фамилии Воронов выполнял рутинный облёт территории. Задача была стандартной — проверить состояние лесных массивов после сезона пожаров, отметить очаги возможных возгораний и передать данные на базу. Погода стояла ясная, видимость отличная, и Воронов, привыкший к однообразным зелёным просторам внизу, уже начинал скучать, когда вдруг заметил нечто совершенно невероятное. Внизу, посреди бескрайнего хвойного моря, простиралась ровная, идеально прямая полоса, резко отличавшаяся от окружающего ландшафта. Пилот сначала подумал, что это старая просека или след от давно потухшего пожара, но, подлетев ближе и снизив высоту, понял — это не так. Поверхность была гладкой, металлической, отливающей тусклым серебристым блеском даже в рассеянном свете пасмурного дня. Она тянулась ровно с севера на юг на целых пять километров, а ширина её составляла, по прикидкам Воронова, ме

Оленевод Илья из стойбища на реке Юрибей до сих пор помнит тот осенний день 2007 года, когда его олени вдруг отказались идти привычным маршрутом. Животные беспокойно фыркали, разворачивались и уводили стадо в сторону. Когда Илья пошел выяснять причину, он увидел невероятное: на ровной тундре лежали десятки идеально круглых камней. Местные ненцы называют их «хану я» — божьи шары. С тех пор прошло больше 15 лет, но тайна так и не раскрыта. Илья рассказывает: «Сначала я подумал — люди какие-то камни натаскали. Но кто станет это делать в глухой тундре? Потом присмотрелся: шары лежали как будто всегда здесь были, некоторые наполовину вросли в землю». Шары обнаружились на площади примерно 2x3 километра. Самые крупные достигали 2 метров в диаметре, самые маленькие — с футбольный мяч. Старейшины стойбища сказали, что эти камни здесь всегда, но раньше их было меньше — возможно, вечная мерзлота постепенно выталкивает новые. Когда новость дошла до ученых, в 2008 году на Ямал отправилась первая

В 2004 году Россию потрясла история восьмилетнего ребёнка, который утверждал, что в прошлой жизни был марсианским пилотом. Его рассказы были настолько детальными, что учёные решили провести исследования. Прошло 20 лет. Где сейчас Борис Киприянович и что осталось от его «марсианской памяти»? 11 января 1996 года в Волжском, небольшом городе-спутнике Волгограда, родился обычный мальчик. Но родители очень быстро поняли: их сын — совсем не обычный. «Через две недели после рождения он уже держал голову самостоятельно, — вспоминает мать Бориса, врач Надежда Киприянович. — В четыре месяца произнёс первое слово. А в полтора года читал газеты и рисовал картины, передавая не только цвета, но и полутона». Для большинства детей это было бы чудом. Но для Бориса — лишь началом. В возрасте двух-трёх лет мальчик начал рассказывать странные вещи. Не про динозавров, не про мультфильмы — про планеты Солнечной системы, их спутники, галактики. Без малейшего запинания он перечислял названия космических объе