Валентина Пономарёва

София стояла в коридоре квартиры и слушала, как за стеной соседка гремит чем-то. Шёл девятый год её добровольного, а может, и не совсем добровольного заточения. Восемь лет назад Людмила Петровна, её мать, перенесла инсульт, и с того дня жизнь Софии разделилась на «до» и «после». До — это когда она работала в небольшом агентстве по недвижимости, ездила с дочерью Кристиной на море, встречалась с подругами по субботам, ходила в бассейн. После — это памперсы, лекарства, врачи, ночи без сна. Кристине было пятнадцать, когда бабушку привезли из больницы. София хорошо помнила тот вечер: дочь сидела в своей комнате, закрывшись, а она сама разбирала сумки с вещами матери, раскладывала таблетки по контейнерам и думала, что теперь всё будет по-другому. Тогда она ещё не знала, насколько. Первый год был самым тяжёлым. Людмила Петровна почти не говорила, только стонала. Врачи говорили, что нужно ждать, что мозг восстанавливается медленно, что может стать лучше. София верила. Она вставала в пять утра